Витулькас. Как правильно понимать симптомы

Д. Витулькас — из книги Беседы о классической гомеопатии

Гомеопатия — это терапевтическая система, одна из многих, лежащих за пределами ортодоксальной медицины. Сегодня мы должны попытаться понять, что это за система. К сожалению, для того, чтобы об этом говорить, вам нужна довольно солидная теоретическая подготовка.

Но за теорией гомеопатии стоит логика, которую может ощутить любой человек и, я думаю, любой может понять. И вот первый вопрос, который я хочу вам задать. Если перед вами лихорадка и кашель, то это и есть болезнь? Это правильное утверждение?

Ответ: Это симптомы.

Джордж: Очень хорошо. Вас не поймаешь! Итак, что-то в организме не в порядке. Где? Мы не знаем. Что означает наличие лихорадки и кашля? Что они отражают? Кто может мне ответить?

Ответ: Напряжение жизненных сил.

Джордж: Я бы хотел услышать более понятный Ответ: Понимаете, никто на самом деле не знает, что такое жизненная сила. Итак, у человека лихорадка…

Вопрос. Тревога, сигнал опасности?

Джордж: Почему тревога?

Ответ: Дисбаланс.

Джордж: Мы все равно не знаем, откуда идет этот сигнал тревоги. Может быть, в соседней комнате пожар, а может быть, туда залезли воры и они могут украсть что-то ценное. В результате звучит сигнал тревоги. Возникает большой переполох, сильная паника. Но разве мы можем сказать, что паника-это причи­на всего происходящего? Нет. Причина — воры, которые забрались в соседнюю комнату.

Мы видим сигнал тревоги в организме, но важно то, что существуют воры, которые роются в чулане, и именно это является причиной тревоги и реак­ции. В организм пробрался кто-то чужой. Где эта бацилла, микроб, проникший в тело? Почему он туда проник? Потому что организм ослабил защиту. Так что причиной тревоги, которую можно наблюдать в виде лихорадки, кашля и прочих симптомов, является инородный агент- вирус и т. п.
Это причина. Но до опреде­ленной степени. Если бы двери были на замке, чужой бы не пробрался в дом. Итак, мы видим симптомы и ничего больше. Это реакция нашего организма, направленная на отражение опасности, угрожающей его существованию. Благо­даря этой тревоге организм поднимается и борется с агрессором. Однако агрес­сор силен, и битва подтачивает силы организма. Мы оставляем открытыми слиш­ком много дверей, и через них заходит слишком много непрошеных гостей. Нам
нужны подкрепления. Мы бросаем все больше и больше сил на борьбу, зовем друзей и напрягаем всю свою энергию.

Лихорадка продолжается 3, 4, 5 дней, и все больше сил уходит на борьбу, а затем возникает обильное потоотделение, призванное выделить часть токсинов из тела. Но их образуется еще больше, и лихорадка возобновляется. Требуется еще больше сил. И в этом сражении имеется две возможности: или победим мы и выбросим их вон, или победят они и тогда вынесут нас. То есть имеется выбор между жизнью и смертью. По крайней мере у жизни есть шанс на победу.

Теперь представим, что произойдет, если мы, вместо того чтобы помочь тем симптомам, которые защитный механизм вызывает для борьбы, испугаемся их выраженности и устраним эти симптомы. Вместо того чтобы позволить организ­му сражаться с еще большей энергией, мы подавим эти симптомы. Что тогда произойдет?

Если у нас была высокая лихорадка и мы дадим жаропонижающее, то это значит, что мы не ценим высокую температуру. Мы как бы говорим, что лихорад­ка нам не нужна. «Она сжигает мое тело». И такой подход мы можем просле­дить во всех действиях ортодоксальной медицины. Они пытаются снижать лихо­радку. Но лихорадка абсолютно необходима в борьбе между вирусом и защит­ными силами организма.

В организме есть внутренняя мудрость, которая создает именно данную симптоматику для того, чтобы победить врага. Эта мудрость гораздо более высокого порядка, нежели простая разумность, необхо­димая нам в обычной жизни.

Все наше тело представляет собой очень сложный компьютер, который под воздействием стресса дает наиболее правильный ответ. Это значит, что в данном случае наиболее верным ответом являются повышение температуры, появление кашля и отхаркивание мокроты для выведения бактерий. Когда имеется кашель и отходит мокрота, это не позволяет развиваться набуханию легких.
Мы должны уважать всю симптоматику, которую защитные силы вызвали в организме, и по возможности должны не подавлять, а усиливать и интенсифи­цировать ее, чтобы организм мог сражаться с агрессором.
В этом и заключается все различие между гомеопатией и аллопатией. В гоме­опатии мы предполагаем, что каждый симптом… мы должны быть очень внима­тельны. Я хочу дать вам небольшое объяснение, после чего наступит время воп­росов и ответов, которых у вас, наверное, будет достаточно.

В гомеопатии каждый симптом рассматривается как проявление защитно­го механизма. Симптоматика — результат деятельности защитных сил. Поэтому она полезна. И вы сразу же спросите меня: «Значит, вы считаете, что моя тревога, моя депрессия — тоже полезна?» или эпилептический припадок полезен? Вам нуж­на тоска? Вам нужна головная боль? Неужели нельзя обойтись без головной боли, возникающей ежедневно в 11 часов утра?

С лихорадкой более-менее понятно — при ней поднимается температура и по­является пот, который выводит токсины из организма. Это можно понять. Но что делать с головной болью? Зачем мне эпилептический припадок? Зачем мне нуж­на тоска или депрессия? Зачем мне тревога или страхи? Как можно объяснить их необходимость? Может ли кто-нибудь ответить на этот вопрос?

Мы дошли здесь до почти парадоксального места. На определенном уровне, на физическом уровне, мы это еще можем понять. Но как можно объяснить необ­ходимость симптомов эмоционального или ментального уровня?

Здесь вы долж­ны уяснить одну вещь: на все эти вопросы действительно нужно ответить утверди­тельно. Данный организм нуждается в тех симптомах, которые возникают в данный момент, потому что благодаря этому симптому, этой тревоге не воз­никает что-то худшее, что возникло бы, если бы организм не вызвал ее. Это зна­чит, что головная боль определенно необходима, так как она означает спазм или расслабление сосудов.

Если сосуды, артерии расслабляются сильнее, то мы чув­ствуем это как боль. Если бы организм не мог вызвать этого расслабления, что тогда бы случилось? Давление в сосуде оставалось бы высоким и могло бы приве­сти к инсульту. Возникло бы стойкое повреждение мозга. Поэтому головная боль необходима.

Ведь наше тело не находится в состоянии идеального равнове­сия. Оно несколько нарушено. И этот дисбаланс провоцирует определенную симптоматику, благодаря которой не возникает нечто худшее. Поэтому каждый симптом должен рассматриваться в качестве союзника в нашей битве, так как симптомы создают систему противовесов, уравновешивающих наш организм.

Вопрос: А как насчет тех симптомов, которые могут привести к смерти?

Джордж: Я дойду до этого. Таким образом, в конечном счете у каждого организма есть некие возможности и некий дисбаланс. Если соединить их вместе — с одной стороны, возможности или резервы организма, а с другой — дисбаланс, то вместе они и образуют симптоматику.

Эта симптоматика может в хронических случаях возникать каждый день или каждые несколько дней, каждые десять дней, и это всего лишь постоянные попытки организма установить равновесие. И если организм больше не может этого делать, а неизбежно возникает время, когда организм теряет возможность это делать — не может больше провоци­ровать появление симптомов, сдерживающих окончательное повреждение и коллапс, — и тогда возникает смерть.

Но если защитные силы чуть крепче — мы можем отсрочить смерть. На этом основана вся гомеопатия. Нам нужно не подавлять один или несколько симптомов, а находить возможность укреплять организм и делать его защитные силы более крепкими. На самом деле ничего другого мы в гомеопатии и не делаем. Мы ценим каждый симптом, возникающий у человека, и мы смотрим на симптомы как на указатели, благодаря которым узнаем особенности работы защитных сил.

Не делайте ошибки и не думайте, что у всех людей защитные силы одинаковы. Нет. У каждого есть свои особые средства защиты. Что же мы должны делать? Мы должны укреплять их! Каким образом? За счет чего? Это большой вопрос. Как можно укрепить защитный меха­низм? Может кто-нибудь сказать мне? У нас есть разные люди с разными организ­мами, продуцирующими различную симптоматику. Да? И мы хотим у всех укрепить их защитные силы. Что мы должны делать?

Ответ: Дать им немного возбудителей, чтобы они могли справиться с ними и начать вырабатывать антитела.

Джордж: Я не понял.

Ответ: Иммунизировать их. Ввести им немного тех микробов, которые вызвали заболевания.

Джордж: Это одна мысль. Но если говорить более точно о том, что мы должны сделать, то мы должны прийти к выводу о необходимости усиления самих симптомов. С помощью существующих симптомов организм пытается достичь равновесия и не может это сделать. И каждый раз возникает головная боль. Или каждый раз возникает боль в желудке. Или у нас может быть понос или еще что-нибудь.

Имеется множество хронических болезней с уймой симптомов. Почему организм не может раз и навсегда избавиться от этих хронических состояний, в которых он пребывает? Потому что ему не хватает сил, у него слишком слаб защитный механизм. Если мы найдем способ усилить симптоматику, если сможем сделать симптомы на некоторое время более сильными, то тем самым усилим за­щитный механизм.

У пациента температура 40°С. Если бы нам удалось сразу поднять его темпе­ратуру до 40,5°С или до 4ГС, то, возможно, этого было бы достаточно для полно­го выздоровления.

Вопрос. Но разве такая высокая температура не опасна?

Джордж: Мы поговорим об этом, когда придет время ответов на вопросы.
Я хочу просто дать вам основную мысль, понимание того, что мы делаем в гомеопатии — мы усиливаем. Мы берем картину, нарисованную нам защитным механизмом, в виде симптомов и пытаемся отыскать такую траву, или мине­рал, или животный продукт, который бы мог вызвать такую же симптомати­ку.

И для этого мы испытываем разные лекарства на человеческом организме и видим, что они имитируют симптомы заболеваний. Каждое лекарство имитиру­ет определенную группу болезненных состояний. Так что, если мы дадим орга­низму то лекарство, о котором мы уже знаем, что оно вызывает симптоматику, сходную с симптоматикой пациента, то что тогда произойдет?

Если я знаю, что Belladonna вызывает боль в правом ухе, отдающую в затылок, а вы придете ко мне и скажете: «У меня боль в правом ухе, и она отдает в затылок», я дам вам Belladonna. Что тогда произойдет? У испытателей, у тех людей, которые прове­ряли на себе действие этого препарата, он вызывал точно такую же боль. И что произойдет, когда я дам вам лекарство? Пройдет ваша боль или станет сильнее?
Она станет сильнее. Но в этот самый момент вы усиливаете защитные силы организма. У организма теперь появляется больше энергии для борьбы с болез­нью, и именно этой энергии ему не хватало много лет, в течение которых пациент страдал хронической болезнью: Этой энергии ему не хватало, чтобы победить болезнь. Теперь вы даете ему именно ту энергию, которая ему необходима, — специфическую энергию, которая вызывает точно те же симптомы, которые есть у организма. И что в этом случае происходит? Возникает усиление симптомов, а затем улучшение, которое будет длительным. Мы приводим организм в состо­яние равновесия.

Это немного необычная мысль. Нет? Что мы делаем? Мы не ищем лекарства, которые бы устраняли симптомы. То есть если у вас понос- нужны закрепляющие лекарства, если у вас кашель — нужны противокашлевые лекарства. Если у вас есть тревога — принимайте лекарства ее ослабляющее. Но позвольте, тревогу-то я устраню, но что будет с печенью? «Но у меня болит печень, и если я буду продол­жать пить ваше лекарство, то состояние печени будет все хуже и хуже, пока у меня не начнутся асцит и одышка».

Но нам об этом не нужно беспокоиться. В гомеопатии, и в более широком смысле, во всей новой модели медицины, о которой вы все знаете… наступает эра новой медицины… старая медицина уже не одобряется большинством людей, хотя они не знают лучшей альтернативы. А гомеопатия наряду с другими тера­певтическими системами может пролить свет на проблемы современной меди­цины, которые достигли ужасающих размеров. Ужасающих!

Кто может сказать, что он имеет особую систему, дающую людям здоровье? Мы все по современным медицинским представлениям считаемся практически здоровыми? Но кто из нас здоров? Большинство из вас старше 30 лет. Вас приве­ло в Исален наличие проблем, с которыми вам приходится иногда сталкиваться. Вы пытались решить проблемы со здоровьем с помощью специальных диет. И если бы у нас была настоящая оздоравливающая система, наша жизнь была бы гораздо более уравновешенна, нежели сейчас.

В современном мире мы видим сильные проявления дисбаланса. Нам отчаянно необходимы терапевтический метод, терапевтическая дисциплина, которые могли бы помочь нам вернуть утраченное равновесие. И уравновешенность нужна нам отнюдь не только на соматическом уровне.

Если у меня есть язва двенадцатиперстной кишки, или болезнь сердца, или проблемы с печенью, то они существуют не сами по себе; они связаны с нарушениями на эмоциональном и ментальном уровнях. А там мы ви­дим депрессию, тревогу, страхи. Посмотрите, как мы чувствительны, как уязви­мы в нашей жизни, отчего так быстро портится наше здоровье.

Почему так происходит? Мы забыли о том, что наши ворота остались незапертыми. Мы не Заботимся о том, чтобы поддерживать наш дом в хорошем состоянии, и в него проникают воры — бактерии, вирусы и т. д. Все понимают то, о чем я говорю? Задавайте вопросы, если что-то непонятно.

Реплика: Я внимательно следил за Вашим объяснением того, как организм с помощью симптомов пытается сдерживать инвазию микробов. При лихорадке имеется прямая зависимость гибели микроорганизмов от высоты температуры. Если говорить о кашле как о симптоме, по крайней мере как я его себе представ­ляю, то кашель является попыткой очистить дыхательные пути и легкие от мокро­ты. И мне представляется, что для организма было бы очень утомительно усили­вать кашель. Может, это выглядит немного как обман организма, но, на мой взгляд, надо бы сделать так, чтобы мокрота легче отходила из дыхательных пу­тей. И тогда те же усилия могли бы очистить их гораздо быстрее.

Джордж: Да. (Смеется) Это хорошая мысль. Но вы должны помнить, что мы не можем решать за организм, как ему надо реагировать. Когда у вас есть симптоматика, вы ничего не решаете и не говорите: «Мне нужно чуть усилить лихорадку, чуть усилить кашель и немного уменьшить количество мокроты». Решает сам организм. Мы должны следовать за… мы должны уважать реак­цию организма и действовать в соответствии с ней, вместе с ней. Это как в дзю-до. Мы используем силу противника — его собственную силу, — чтобы про­тивостоять ему. Мы можем это сделать, усиливая его собственную атаку. Алло­патия в этом смысле похожа на бокс. А в дзю-до, айкидо используются очень тонкие приемы для достижения победы над противником.

Вот в чем состоит основная идея. Мы не можем прописать лекарство и ожи­дать, что оно даст нам строго определенное усиление кашля или облегчит ваш кашель так, что вы не будете страдать. Но может так получиться, что один из ваших симптомов в данный момент чем-то опасен, а усиление его может сделать его еще более опасным. А организм обладает достаточной мудростью, чтобы не усиливать этот симптом до опасной черты, поэтому он сам его устраняет. Я сей­час отвечаю на ваш вопрос.

Если симптом опасен, у организма хватит мудрости, в тот момент когда вы пытаетесь его усилить, на самом деле не делать этого, не ухудшая состояния. Скажем, предельный уровень артериального давления — 240-280. Предположим, я начал лечить вас и даю вам лекарство, которое может поднять давление до 300. Это, скорее всего, приведет к инсульту. Все закончится кровоизлиянием в мозг. Но если я дам вам правильное лекарство, что произой­дет?

Организм — это компьютер, который решает, что такое высокое давление может быть опасным, поэтому давление сразу снижается. Возникнет обиль­ное мочеиспускание, и вы будете постоянно бегать в туалет, и в этом будет проявляться ухудшение. Резко усилится потливость. Усилится головная боль, потому что это не опасный симптом. Но тот симптом, который доходит до опасной точки, организм, в силу присущей ему разумности, усиливать не будет, а наоборот, моментально устранит. И если кашель на самом деле будет оказы­вать уже деструктивное действие на организм конкретного человека, то кашель исчезнет, тогда как другие симптомы усилятся.

Человеческий организм устроен очень сложно. Мы не знаем сегодня даже миллионной доли того, что происходит внутри организма. Поэтому очень слож­но логически решить, что для данного человека будет хорошо, а что — плохо. Но все применение аллопатических препаратов основано на таком волевом, произ­вольном подходе.

Аллопаты говорят: депрессия и тревога-вредны. И они прописывают вам антидепрессанты и транквилизаторы. Но кто может сказать, чту вредно, а что полезно? Должен ли я верить просто потому, что мне так сказали? Ведь есть при­чина, по которой у меня возникла тревога, и я должен ее найти. И у здорового в целом человека тревога может пройти сама после внутреннего осознания той причины, которая эту тревогу вызвала.

И вы очень хорошо знаете, что, как толь­ко вы осознаете ситуацию, тревога уменьшается. Но в гомеопатии мы не имеем дело и не говорим о симптомах, которые лежат на поверхности и которые легко могут уйти. Мы имеем дело с болезнью, хронической, постоянной. И здесь перед нами открывается возможность лечить человеческий организм «по-умному».

Доктор, который лечит вас с помощью гомеопатии, не вмешивается в ваши внутренние механизмы. Он не интерпретирует, не оценивает их. Он не решает: «Это хорошо, а это плохо». Но он берет картину, нарисованную вашим защит­ным механизмом и ищет лекарство, способное вызывать ту же картину. И ког­да он дает вам это лекарство, ваши защитные механизмы усиливаются, в ре­зультате чего вы видите начальное ухудшение и последующее улучшение.

Наука, основанная на таком подходе, развивается уже свыше 150 лет. Эта наука продолжает существовать, но, к сожалению, благодаря усилиям лишь гор­стки людей во всем мире. Сегодня эта наука не является достоянием всех медиков.

Вот почему, как вы, наверное, знаете, слушать лекции сюда приезжают врачи со всей Америки и даже из Европы. Но гомеопатия может сделать нечто боль­шее, кроме простого излечения болезней. Вы знаете, что лежит в основе возникно­вения болезни. Мы заболеваем, потому что неправильно себя ведем и совершаем неверные поступки в течение жизни.

Человек, который говорит: «Приходи, я могу тебя вылечить!» — берет на себя очень многое. Эта наука очень трудна для понимания и для овладения подлинным мастерством. Почему? Потому что любая болезнь… у каждого человека бронхит будет выглядеть по-особому. Есть брон­хит у того пациента, и есть бронхит у этого пациента. И врач-гомеопат не пропи­шет этим больным одно и то же лекарство. Он будет смотреть, как действует защитный механизм у конкретного человека, и назначит показанное именно ему лекарство, после чего будет наблюдать работу защитного механизма у другого пациента и пропишет ему другое лекарство: И это сопряжено с постоянными трудностями.

В гомеопатии у нас есть то, что мы называем «лекарственной картиной». В этих лекарственных картинах мы видим… Сейчас у нас мало времени, и я приве­ду вам только один пример лекарственной картины -Бер1а. Это лекарство дела­ется из каракатицы, морского животного. Но интересно, что я буду говорить вам о психологии того человека, которому показано это лекарство.

В раннем детстве у такого пациента все будет в порядке. По мере своего знакомства с миром этот человек будет сталкиваться с разными идеями, группа­ми, культурами и так далее; он или она будут вступать в различные взаимоотно­шения с людьми, в том числе сексуальные. Он или она приобретут некий опыт. Однако в целом такой человек остается личностью чувствительной, легко начи­нающей волноваться. Обычно это худая девушка, чувствительная и эмоциональ­ная. Когда ей исполнится 14-15 лет, она вступаете отношения с мужчинами. И такая чувствительная девушка может вступить в отношения с мужчиной 22-23лет, причем довольно грубым.

Поскольку наша культура предполагает быстрое возникновение сексуальных контактов между мужчиной и женщиной, этот кон­такт наносит подобной женщине большую психологическую травму. С ней нуж­но было обращаться гораздо более бережно. Что мы видим непосредственно пос­ле этого? Эта женщина больше не может вступать ни с кем в половые отношения, потому что она ничего не чувствует при этом.
Обычно у нее развивается отвраще­ние к сексу.

Она идет дальше по жизни и, вступая в контакты то с одним мужчиной, то с другим, чувствует, что не ощущает настоящего полового возбуждения. Потом она попадает в так называемую «духовную группу». Это обычный путь таких людей. В духовной группе, куда она попадает, есть гуру, обычно очень нечув­ствительный, совершенно не понимающий характеры людей своей «паствы», дающий достаточно прямолинейные указания на то, что они должны или не дол­жны делать, и поддерживающий строгую дисциплину. Наша женщина начинает сдерживать себя и выполнять требования «учителя». Периодически внутри ее что-то пытается сказать «нет!». Но она старается быть «хорошей» и входит в эту систему все больше и больше, и у нее постепенно развивается психическое отупе­ние. Так развивается симптоматика.

Всегда сначала возникает отвращение к сексу. Это связано с исходным дис­балансом в гормональной системе пациентки. Потом она начинает заниматься духовной практикой, где заставляет себя «делать все правильно», хотя на самом деле она этого не хочет.

Постепенно психика ее становится все более и более отупевшей. Женщина начинает чувствовать, что потеряла ощущение естественной радости от жизни. В конце концов она доходит до такого состояния, что идет по улице, видит деревья, океан и ничего ее не трогает! Эмоции совершенно исчезли. Ей уже ничего не инте­ресно. В голове остаются обрывки мыслей типа: «Мне интересно достижение…» и больше ничего. Постепенно она все больше и больше теряет связь с реальной жиз­нью. Она в оцепенении сидит и вяло думает: «О чем эта лекция? Ничего не пони­маю». Но внутри этого отупения у нее развивается «талант» высказывать замеча­ния людям, предельно точно попадая в их самые уязвимые места. Почему?

Потому что исходно это была очень чувствительная женщина, способная тонко улавли­вать и наблюдать происходящее. Сейчас в ней нет жизни — нет желания секса, нет реальной жизни, нет общения, нет эмоций,-она находится в какой-то негативной нирване. В этом состоянии ее психика действительно пребывает в полном покое. Но за счет чего? Потому что мозг перестал работать. У таких людей очень странно наблюдать четкое понимание слабостей окружающих.

У этой женщины развивается привычка говорить людям какие-то вещи, ко­торые реально могут обижать их. И когда мы видим Sepia, мы говорим о ней как о «злой», «вредной». Видите, как медленно развивается психологическое состояние Sepia. Затем мы увидим, как менструальные выделения уменьшаются и постепенно пропадают совсем. Вместо менструаций начинают выделяться бели.

Будут возникать беловатые, желтоватые выделения из влагалища, но менструа­ций не будет, потому что гормональная система полностью расстраивается. Од­новременно у пациентки развивается колит.

Она приходит к врачу и говорит: «У меня колит». Гомеопат будет рассматри­вать всю историю. Он не будет прописывать лекарство от колита. Он даст лекар­ство для пациентки в целом. Все ее проявления будут проявлением ее болезни. Она будет говорить: «Я живу в мире духовности», — но так как это лишает ее радости Жизни, то делает ее личность неполноценной. У нее развивается депрес­сия, очень сильная депрессия, которая облегчается только с окончанием дня и наступлением ночи.

Ночью депрессия уменьшается, но вновь наступает день, не­сущий с собой депрессию и отупение, эмоциональную холодность. Она видит кого-то и остается равнодушной, потому что ничего не чувствует. Таким обра­зом, все это и будет картиной болезни у индивидуума, который нуждается в на­значении Sepia и только Sepia. Вы можете назвать это состояние депрессией. Вы можете назвать его равнодушием. Вы можете назвать его нарушением менстру­ального цикла. Вы можете назвать его колитом. Неважно, как это назвать. Ле­карством, которое вернет жизнь этой пациентке, является Sepia. Потому что Sepia вызывает именно такое состояние психики, именно такое состояние эмо­ций и именно такие соматические расстройства.

Вот как действует гомеопатия. Гомеопатия — это то, что реально необходи­мо современному человечеству. И гомеопатия явно расширяет свое присутствие в мире медицины. Но для того чтобы лечить с помощью этого метода, нужны очень хорошо обученные врачи. Подобных лекарственных картин сотни. И быва­ет очень трудно отличить одну картину от другой. Но я верю, что сейчас к нам приходит очень много ярких личностей, которые способны овладеть этой наукой и передать ее другим.

Здесь, в Исалене, я вижу множество прекрасных, умных людей. Вам повезло, что здесь их так много. Есть ли у вас вопросы?

Вопрос: Вы говорили, что организм способен отличить очень опасные, угро­жающие жизни состояния от менее опасных и остановить развитие более опасных симптомов. Но, если симптом не будет угрожать жизни, но, например, в нем таит­ся угроза паралича конечности и тому подобного? Можете ли Вы сделать вывод о том, что использование лекарств в острых случаях всегда противоположно назначению конституциональных средств, так как в острых ситуациях необходи­мо бывает устранить тот процесс, который может не нести угрозы жизни, но опа­сен возможным необратимым повреждением каких-либо органов?

Джордж: Да, конечно. Вы лечите пациента с помощью конституционально­го лекарства от хронической болезни, а у него развиваются бронхит или пневмо­ния. И что тогда делать? Нужно ли лечить ее? Конечно. Мы должны лечить это состояние как острое состояние организма, возникшее в данный момент, и дать пациенту лекарство для устранения этого острого состояния, естественно.

Вопрос. Связано ли это с применяемыми потенциями?

Джордж: Это очень большой вопрос. Чтобы понять это, нужно провести не один, а много семинаров. А сейчас мы только прикоснулись к этой проблеме.

Вопрос. Советуете ли Вы своим пациентам медитацию или что-либо подобное?

Джордж. Нет, ничего такого я не советую. Диету — да. В определенных случаях она необходима. Но медитация к делу не относится, поскольку врач- гомеопат не занимается духовной сферой своих пациентов. Если он сам обладает высокой духовностью — хорошо. Если он представляет себе всю глубину челове­ческой психики и души, это плюс для него. Но врач-гомеопат не должен строить из себя духовного учителя.

Не мы, а организм решает, должны, ли усиливаться те или иные симптомы. Если организм принял такое решение, значит в целом это хорошо для него. Вы не должны спорить с ним. Вы должны стать союзниками. Вы должны его поддержи­вать. Внутренняя мудрость организма решает, следует ли усилить или усугу­бить симптом и когда это полезно для организма.

Вопрос. Я бы хотел поговорить об антидотах лекарства.

Джордж: Что именно вы хотели спросить об антидотах?

Вопрос. Как это происходит, и если даже малейшее нарушение может привес­ти к устранению действия лекарства, то как же можно все время следить за собой?

Джордж: Мы поговорим немного об этом. Все, что может вызвать возбуждение организма, может явиться антидотом и устранить или уменьшить действие лекарства и ослабить организм. Вот почему вы должны запретить па­циентам пить кофе. Кофе с кофеином, если употреблять его несколько дней под­ряд, стимулирует организм и может нейтрализовать лечение. Может возникнуть рецидив с возвратом симптоматики на исходный уровень, который был до при­ема лекарства.

Таким же действием может обладать гашиш, марихуана, ЛСД и другие наркотики — все они могут устранять действие гомеопатического лекар­ства. Они не позволяют конституциональному лекарству привести ваш организм в равновесие, если принимать их одновременное лекарством и даже после того, как вы его приняли.

Как только вы решили: «Я хочу поправить свое здоровье» или «Я хочу быть здоровым», вам необходимо некоторым образом привести в порядок свою жизнь и ограничить себя в некоторых вещах.

Вопрос. А как насчет алкоголя?

Джордж: Алкоголь употреблять можно. Конечно, не нужно пить запоем, но бокал вина или пива в день ни о чем не говорят, так как это пищевые продукты, и ничего больше. В Греции принято употреблять вино с пищей. Это просто разно­видность пищевых продуктов, а любую пищу есть можно.
Вопрос. В чем состоит разница между пищей, травой и наркотиком?

Джордж: Я до сих пор встречал людей, которые принимали только наркоти­ки и ничего больше. Когда вы принимаете наркотики, вам кажется, что разницы нет, а я говорю, что разница есть. Попробуйте полечить таких пациентов, и вы поймете, в чем состоит разница между наркотиком и едой.Реплика: Мне трудно представить себе человека, который может существо­вать на чем-то одном.

Джордж: Я основываюсь на опыте и определенно знаю, что между наркоти­ком и пищей разница есть.

Вопрос. Если предположить, что кто-то взял и динамизировал галлюциноген­ное вещество, то теоретически это может оказать на человека отупляющее дей­ствие. А если взять и динамизировать какое-нибудь средство для наркоза, то мо­жет ли оно произвести галлюциногенный эффект?

Джордж: Нет, но вы можете нейтрализовать действие наркотика, если вы находитесь под его воздействием. Вы можете устранить действие наркотика, если примете потенцированный препарат того же наркотика. К примеру, если вы какое-то время потребляли кокаин и обнаружили, что больше не можете сообра­жать плюс у вас возникло некоторое повреждение артерий, то на вас это откры­тие произведет очень удручающее впечатление. У вас появилась симптоматика.

Вы можете устранить эту симптоматику с помощью высокой потенции того же наркотика, который вы употребляли в материальных дозах. Но это работа­ет не всегда. Вам нужен доктор, который квалифицированно может решить, ка­кое лекарство вам необходимо на самом деле. Чтобы устранить симптоматику, могут потребоваться кокаин в высоком разведении, или Sepia в высоком разведе­нии, или Calcarea carbonica. Что именно вам потребуется — трудный вопрос. Его должен решать специалист.

Простите, что лекция заканчивается на такой грустной теме. (Смех.) Но я должен сказать вам правду.

Я знаю, что вы любите экспериментировать, но нужно очень аккуратно под­ходить к подобным экспериментам. За красивыми словами об экспериментах мо­жет таиться некая внутренняя слабость, которая может на самом деле привес­ти к стойкому повреждению организма.

Вопрос: Я бы хотел спросить, кто первый догадался выжать сок из каракати­цы и получить препарат Sepia

Джордж: Первым испытателем этого препарата был Ганеман. Это немецкий доктор, который и придумал все это.

Вопрос: Когда мы были в Европе, моя дочь заболела спинальным менинги­том. Когда в больнице ей вводили пенициллин, я подумал, смогли бы Вы что-нибудь сделать в этом случае?

Джордж: У меня был подобный случай с дочерью одного из врачей. Когда я приехал сюда, эта девочка еще стояла у меня перед глазами. Она быстро попра­вилась под действием гомеопатических препаратов и через три дня уже выписа­лась домой.

Вопрос. А что Вы ей давали?

Джордж: Что я ей давал, совершенно не важно. Я дал ей Phosphorus, но другой менингит может потребовать назначения Sepia, или Sulphur, или Lycopodium. Совершенно не нужно при каждом менингите давать Phosphorus.

Вопрос. Могли бы Вы привести нам еще какую-нибудь лекарственную кар­тину?

Джордж: Я думаю, что собравшиеся в этом зале люди, перешагнувшие 30- летний возраст, уже устали. (Смех)
Кроме того, прошу принять во внимание, что я говорю сегодня без перерыва с 10 часов утра. Есть ли среди вас астролог? Хороший астролог? Кто из вас может угадать мой знак зодиака?

Дик Прайс. Лев с восходящим Sulphur. (Смех)

Джордж: Очень способный студент, как в гомеопатии, так и в астрологии.
Вопрос: Может быть, Вы могли бы еще раз встретиться с нами до того, как уедете?

Джордж: Вам действительно было интересно?

Вопрос. Да.

Джордж: Хорошо. Только не думайте, пожалуйста, что можно изучить гомеопатию, слушая лекции. Я думаю, мы это организуем. Мой голос (и я сам) ощущает некоторое перенапряжение от насыщенности программы. Если бы вы могли собраться в субботу или воскресенье, тогда я был бы более свободен и успел бы немного передохнуть. Мне нужно немного расслабиться, и я думаю, это будет справедливо.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомлять
wpDiscuz