Organon §6

All the perceptible signs, befallments and symptoms of disease represent the disease in its entirety.

The unprejudiced observer, even the most sharp-witted one-knowing the nullity of supersensible speculations which are not born out in experience-perceives nothing in each single case of disease other than the alterations in the condition of the body and soul, disease signs, befallments, symptoms, which are outwardly discernible through the senses. That is, the unprejudiced observer only perceives the deviations from the former healthy state of the now sick patient, which are:
1. felt by the patient himself,
2. perceived by those around him, and
3. observed by the physician.
All these perceptible signs represent the disease in its entire extent, that is, together they form the true and only conceivable gestalt of the disease.

Comm: I do not know [am not aware] how physicians at the sickbed could suppose that they ought to seek and could find what was to be cured in disease only in the hidden and indiscernible interior, without paying careful attention to the symptoms or being precisely guided by those symptoms in their treatment. I do not know [am not aware] how they could be so ridiculous and presumptuous as to attempt to discern what has changed in the invisible interior of the body without paying much attention to the symptoms, or how they could attempt to set it right again with unknown(!) medicines and then call this the only thorough and rational treatment. The medical-art practitioner can never see the spiritual wesen, the life force, that creates the disease, and he never needs to see it. In order to cure, he only needs to see and experience its diseased effects. Therefore, in the eyes of the medical-art practitioner, is not that which reveals itself to the senses by disease signs the disease itself? What else is the old school looking for in the hidden interior of the organism as a prima causa morbi while at the same time rejecting and haughtily disdaining the disease presentation that is clearly perceptible to the senses, that is, the symptoms that audibly speak to us? What else do they want to cure in disease but these symptoms?

Похожие материалы...  Understanding diseases §72-§81 Definitions of acute and chronic disease §72

6 комментариев к “Organon §6”

  1. Вера Матафонова

    Перевод §6 Органона

    Беспристрастный наблюдатель, даже самый проницательный, признающий ничтожную ценность не подкрепленных знаниями* сверхчувствительных умозрительных построений, не различает в каждом отдельном случае болезни ничего другого, кроме изменений в состоянии тела и души, проявлений болезни, поражений, симптомов, которые внешне различимы с помощью чувств.

    То есть, непредвзятый наблюдатель различает только отклонения от прежнего состояния здоровья больного в настоящий момент пациента, которые

    1. ощущаются самим пациентом,
    2. отмечаются окружающими
    3. наблюдаются врачом.

    Все эти воспринимаемые** признаки отображают болезнь в ее целостности, т.е. вместе они образуют истинную и единственно возможную целостную форму (Гештальт) болезни. (2)

    (2) Я не понимаю поэтому, как врачи у постели больного, могут предполагать, что они должны искать и способны найти то, что нужно излечить в болезни, только где-то в скрытых и неразличимых (прим. – с помощью органов чувств) внутренностях организма, не уделяя пристального внимания симптомам или не руководствуясь непосредственно этими симптомами в лечении. Я не понимаю, как могут они быть настолько нелепыми и самонадеянными, что пытаются разглядеть произошедшие изменения в невидимых внутренностях тела, не обращая внимания на симптомы, или как могут они пытаться обратить эти изменения с помощью неизвестных (!) лекарств, называя впоследствии {свои действия} единственно основательным и рациональным лечением.

    Практик медицинского искусства никогда не сможет увидеть нематериальную сущность, вызывающую болезни, жизненную силу, и никогда у него нет нужды видеть ее. Чтобы {получить возможность} вылечить заболевание, ему необходимо только наблюдать и чувствовать ее болезненные проявления. Поэтому, разве не то, что предъявляется {нашим} органам чувств в виде признаков заболевания, и должно быть в глазах медика самим заболеванием? Что еще хочет обнаружить старая школа в скрытых недрах организма в качестве prima causa morbi, в то же время отвергая и высокомерно презирая {доступные} проявления болезни, четко различимые с помощью органов чувств, симптомы, которые внятно и громко рассказывают нам {о болезни}? «Что же еще кроме этих симптомов они собираются излечивать?» (***)

    * Имеется ввиду опыт – непредвзятые испытания, эксперименты, наблюдения, накапливаемые систематически исходя из знаний о Законе и незыблемых принципах, открытых Ганеманом. Но «опыт» писать не хочется, т.к. традиционная медицина декларирует, что все ее действия основываются «на опыте». При этом под опытом подразумевается совсем другое – несистематические наблюдения и факты, собранные в хаотичном порядке и по той или иной (неизвестной) причине подходящие под предположения, теории, мнения конкретных людей.
    ** Указание на то, что врач не только видит, слушает, ощущает запахи и т.д., но и замечает изменения в своем состоянии – свою реакцию на пациента.
    *** Ганеман С. Органон врачебного искусства / Пер. с английского А.В. Высочанского, О.А. Высочанской. Под редакцией А.В. Высочанского. – М.: Симилия, ИМЕДИС, 2005.
      

  2. Вера Матафонова

    Из лекции 1 «Больной» Дж.Т. Кента (200 лет прошло, а все еще актуально!): «Аллопатия опирается на индивидуальное мнение, и аллопаты говорят, что медицина как наука базируется на консенсусе мнений, но это ничего не стоящий и нестабильный фундамент для науки, {которая исследует вопросы} исцеления больного. Не представляется возможным построить рациональную систему терапии, пока мы не будем опираться на факты как таковые, а не на то, как мы их иногда воспринимаем. Факты, какими они представляются нам, выражены во мнениях {различных} людей, но факты сами по себе есть факты и истины, на основе которых прослеживаются и формулируются доктрины, объясняющие или раскрывающие {действие} сил природы в сфере болезни или здоровья». 

  3. непредвзятый наблюдатель различает только отклонения от прежнего состояния здоровья больного в настоящий момент пациента, которые:
    1. ощущаются самим пациентом,
    2. воспринимаются окружающими и
    3. наблюдаются врачом.

    1. Пациент описывает свои симптомы через призму болезни (он измучен и истощен этой болезнью). В какой степени нужно учитывать его жалобы? Что важно для назначения препарата?
    2. Окружающие могут заметить то, чего не замечает сам пациент. Но их описание – через призму их отношения к пациенту. Как это можно учесть и правильно использовать?
    3. То, что может увидеть (услышать, почувствовать) врач, зависит от его опыта, знаний, но и от его личных качеств и убеждений тоже. Возможно, два разных врача увидели бы разные симптомы. И тогда и препараты были бы разными. Как при таком раскладе помочь пациенту, не навредив?
    4. Как «просеять» эту информацию из разных источников? Как из большого количества симптомов выбрать наиболее значимые для выбора препарата и излечения пациента? При этом наиболее значимые для пациента симптомы те, которые мучают его. И ему хотелось бы в первую очередь избавиться от них. Как объяснить ему выбор средства, которое не будет напрямую работать с этими симптомами?

  4. Мария Ксандопуло

    Органон §6
    Все воспринимаемые ( perceptible ощутимый, воспринимаемый, различимый, заметный, уловимый, познаваемый) знаки, происшествия (befallment от слова befall происходить, случаться, приключаться, возможно имеется ввиду то, что случается в жизни человека, или есть слово befoulment загрязнение, разрушение, погубление) и симптомы болезни изображают (представляют) болезнь в её полноте.
    Беспристрастный наблюдатель, даже наиболее остроумный, единственно знающий ничтожность сверхъестественных (трансцендентальных, не воспринимаемых человеческими чувствами) спекуляций (домыслов), которые не рождены в опыте, – ничего не усматривает в каждом отдельном случае болезни, кроме изменений в состоянии тела и души, признаков болезни, происшествий, симптомов, которые снаружи различимы с помощью чувств. То есть, непредвзятый наблюдатель только воспринимает отклонения от предшествовавшего (прежнего) состояния здоровья ныне больного пациента, которые:
    1. ощущались самим пациентом;
    2. воспринимались окружающими, и
    3. замечены врачом

    Все эти познаваемые знаки представляют болезнь в её полном размере (масштабе, протяженности, степени), то есть, вместе они формируют истинный и единственно постижимый гештальт (целостное восприятие объекта, шаблон, модель) болезни.
    Комментарий:
    Я не знаю (не вполне осознаю), как врачи у постели больного могут полагать, что они должны искать и могли бы найти то, что подлежит лечению в болезни, исключительно в скрытой и неразличимой внутренности тела (недрах организма), без того чтобы уделять старательное внимание симптомам, или быть в точности ведомым этими
    симптомами в их лечении. Я не знаю (не вполне осознаю), как они могли быть настолько нелепыми и самонадеянными, чтобы попытаться разглядеть, что изменилось в невидимой внутренности тела, без уделения значительного внимания симптомам, или как они могли попытаться вернуть здоровье (to set it right again) с помощью неизвестных (!) лекарств и затем называть это единственно полным, рациональным лечением. Практикующий искусство врачевания никогда не может увидеть духовную сущность (wesen), жизненную силу, которая вызывает болезнь, и никогда ему нет нужды видеть её. Для того чтобы излечивать, ему необходимо только видеть и испытывать ( to experience знать по опыту, убеждаться на опыте, изведать) её болезненные ( нарушенные, расстроенные) результаты (следствия). Следовательно, в глазах практикующего искусство врачевания, не то ли, что разоблачает (reveal показывает, вскрывает) себя чувствам болезненными симптомами, и есть сама болезнь? Что ещё старая школа ищет в сокрытой внутренности организма как первопричину болезни, когда в это же время отвергает и спесиво презирает презентацию болезни, которая ясно различима, познаваема чувствами, то есть симптомы, которые внятно вслух говорят с нами? Что ещё они хотят излечить в болезни, если не её эти симптомы?

    1. Мария Ксандопуло

      § 6 Sixth Edition

      The unprejudiced observer – well aware of the futility of transcendental speculations which can receive no confirmation from experience – be his powers of penetration ever so great, takes note of nothing in every individual disease, except the changes in the health of the body and of the mind (morbid phenomena, accidents, symptoms) which can be perceived externally by means of the senses; that is to say, he notices only the deviations from the former healthy state of the now diseased individual, which are felt by the patient himself, remarked by those around him and observed by the physician. All these perceptible signs represent the disease in its whole extent, that is, together they form the true and only conceivable portrait of the disease.1

      1 I know not, therefore, how it was possible for physicians at the sick-bed to allow themselves to suppose that, without most carefully attending to the symptoms and being guided by them in the treatment, they ought to seek and could discover, only in the hidden and unknown interior, what there was to be cured in the disease, arrogantly and ludicrously pretending that they could, without paying much attention to the symptoms, discover the alteration that had occurred in the invisible interior, and set it to rights with (unknown!) medicines, and that such a procedure as this could alone be called radical and rational treatment.

      Is not, then, that which is cognizable by the senses in diseases through the phenomena it displays, the disease itself in the eyes of the physician, since he never can see the spiritual being that produces the disease, the vital force? nor is it necessary that he should see it, but only that he should ascertain its morbid actions, in order that he may thereby be enabled to cure the disease. What else will the old school search for in the hidden interior of the organism, as a prima causa morbi, whilst they reject as an object of cure and contemptuously despise the sensible and manifest representation of the disease, the symptoms, that so plainly address themselves to us? What else do they wish to cure in disease but these?

      Непредвзятый наблюдатель, отлично осведомленный о тщетности трансцедентальных спекуляций, которые не могут получить подтверждение из опыта, будь его силы проницательности очень велики, не учитывает в каждой индивидуальной болезни ничего, кроме изменений в здоровье тела и разума ( болезненного феномена, случайностей (несчастных случаев), симптомов), которые могут быть восприняты извне посредством чувств; то есть, он отмечает только отклонения от предшествовавшего здорового состояния ныне больного индивидуума, которые ощущаются самим пациентом, отмечаются окружающими и замечены врачом. Все эти воспринимаемые признаки представляют болезнь в ее целостности, то есть, вместе они формируют истинный и единственно постижимый портрет болезни.
      1. Я не знаю, следовательно, как это возможно для врача у кровати больного позволять себе полагать, что без наиболее тщательного внимания к симптомам и (без) следования им в лечении, они (врачи) должны искать и могут обнаружить только в скрытой и неизвестной внутренности (организма), что нужно лечить в болезни, надменно и смехотворно притворяясь, что они могут, не уделяя большого внимания симптомам, обнаружить альтерацию, которая произошла в невидимой внутренности, и обратить в порядок с помощью (неизвестных!) лекарств, и что только такая процедура может быть названа радикальным и рациональным лечением.
      Тогда, разве не то, что обращает (на себя) внимание чувств в болезнях, благодаря феномену, который она (болезнь) демонстрирует, и есть сама болезнь в глазах врача, поскольку он никогда не может увидеть духовную суть, которая производит болезнь, жизненную силу? и не надо ему (врачу) видеть ее, но ему только нужно установить ее болезнетворные действия, чтобы он мог тем самым получить возможность излечить болезнь. Что еще старая школа ищет в недрах организма в качестве первопричины болезни, в то время как они отрицают в качестве объекта ИЗЛЕЧЕНИЯ, и презрительно, вопреки ощутимому и очевидному представлению (образу) болезни, СИМПТОМЫ, которые так откровенно адресуют себя нам? Что еще они хотят излечить в болезни, кроме этого?

      *
      Альтерация (от лат. alterare — изменять) — общее название изменения структуры клеток, тканей и органов, сопровождающееся нарушением их жизнедеятельности. В отличие от некроза термином альтерация обозначают изменения, которые не сопровождаются гибелью клеток.

      1. Мария Ксандопуло

        he notices only the deviations from the former healthy state of the now diseased individual, which are felt by the patient himself…
        Слово former имеет перевод не только как “предшествовавший”, но и как “составитель, творец, создатель”, поэтому “the former healthy state” можно перевести как “то состояние здоровья, созданное Творцом, первоначальное, предшествовавшее…”

Оставьте комментарий