Возможный механизм эффекта Райфа

Aubrey Scoon
10 октября 2001

Получив множество откликов на статью, написанную мной несколькими неделями ранее, мне стало ясно, что многие читатели не до конца поняли то, что я хотел сказать, а бОльшая часть и вовсе поняла ее полностью неправильно. Это не их вина, а моя, внимательно перечитав статью я осознал, что в конце опустил значительную часть деталей из объяснения. Учитывая то, что я пытаюсь представить новую концепцию, неудивительно, что это ничуть мне не помогло!

Поэтому я решил написать это «дополнение» к статье, чтобы объяснить всё более подробно. Надеюсь, в этот раз у меня получится лучше, и я смогу передать весь смысл. Я не ограничусь простым объяснением технической стороны работы электроники, но также попытаюсь связать ее непосредственно с эффектом в реальной биосистеме.

Затравка в клетке
Я хотел бы начать с возврата к вопросу о гармониках (гармоника – элементарная составляющая сложного гармонического колебания – прим. ред.) и предложенной мной идее о том, что гармоники используются не для того, чтобы случайным образом угадать MOR в тканях, они оказывают другой эффект.
Какой именно эффект? Я считаю, что этот эффект заключается в том, что клеточная стенка или мембрана клетки-цели (например, бактерии, которую мы хотим убить) становится заряженной или гиперполяризуется. Не могу придумать простую аналогию, чтобы Вам стало понятно, поэтому попробую объяснить это с точки зрения реальных клеток, начиная с самой клетки и двигаясь в сторону электронных последствий, а не наоборот. Но сначала нам необходимо понять, что же такое клетка.

Все реальные клетки (включая клетки тела, бактерии и т.д.) имеют внешнюю «кожу», которая называется клеточной мембраной. Обычно клеточная мембрана очень тонкая и состоит в основном из двух слоев липидов* (т.е. буквально две молекулы липидов расположены хвост к хвосту). См. Рис. 1. (Примечание: изначально у автора вместо термина «липид» фигурирует термин «липопротеин», что является некорректным, так как липопротеин подразумевает дополнительную белковую часть.)

rife_scoo1
Рис. 1 – Молекула липида и участок клеточной мембраны.

Как видно на схеме, у каждой молекулы липида есть два разных конца: один отмечен как гидрофильный, другой отмечен как гидрофобный (его также можно назвать липофильным). Означает это очень простую вещь – гидрофильные концы молекулы притягиваются (и притягивают к себе) к воде, противоположные отталкиваются от (и отталкивают от себя) воду, но притягиваются (и притягивают к себе) липиды. Липиды, в основном, «жирные» или «масляные» молекулы.

Таким образом, клеточная мембрана автоматически организует сама себя очень простым способом. Вода находится снаружи и внутри клетки, так что гидрофильные концы молекул стремятся повернуться наружу, где они притягиваются к воде. Отталкиваемые водой жирные (липидные) концы молекул находятся лицом друг к другу внутри мембраны, где они взаимно притягиваются.

Бактерия же имеет дополнительную стенку снаружи клеточной мембраны (см. Рис.2.) Она называется клеточная стенка. Клеточная стенка отличается от клеточной мембраны. Она гораздо толще и прочнее, чем клеточная мембрана, и состоит из нескольких слоев разных типов молекул, называемых пептидогликанами. Пептидогликаны – это цепочки аминокислот с присоединенными молекулами сахара. Нормальные клетки тела стенок не имеют, поэтому бактерии, на самом деле, гораздо жестче, чем клетки тела. Клеточная стенка состоит из связанных цепей пептидогликанов, организованных в широкие слои.

Рис 2. Участок клеточной стенки и клеточной мембраны.
Рис 2. Участок клеточной стенки и клеточной мембраны.

Для чего бактериям эти стенки? Просто потому, что бактерии подвижны, они могут существовать вне тела. Клетки тела же предназначены для работы внутри тела, а не для того, чтобы гулять снаружи. Поэтому когда бактерия находится не во внутренней среде тела, ей нужна дополнительная защита клеточной стенки. Нормальным клеткам тела такая защита не нужна.

От чего же защищает клеточная стенка? Если в двух словах, то от давления. Все клетки подвержены осмосу, то есть, поглощению воды из-за полупроницаемых мембран, которые пропускают воду и не пропускают крупные молекулы. Из-за того, что вода может проникать в клетку, а крупные молекулы нет (внутри клетки уже есть высокая концентрация крупных молекул), существует осмотический потенциал, и клетка начинает поглощать воду – в конечном счёте, она раздуется, как воздушный шарик, и лопнет.

Внутри тела нормальные клетки не лопаются, так как среда, в которой они существуют, сбалансирована – жидкости снаружи и между клетками содержат соли в определённой концентрации, предназначенной для исключения возникновения осмотического потенциала. Таким образом, поглощение воды не происходит.

Бактериям же, существующим вне тела и живущим, например, в чистой воде, нужна некоторая защита. У них нет столь хорошо контролируемой среды, и она нуждается в клеточной стенке, чтобы не лопнуть от осмотического давления. Клеточная стенка позволяет бактерии поглощать воду и испытывать повышенное давление от осмоса, но она сдерживает это давление и не дает клетке лопнуть. Поэтому бактерии испытывают повышенное давление, а клетки тела нет, представьте, что бактерии похожи на воздушные шарики, всегда надутые из-за давления воды.

Теперь для полноты картины необходимо упомянуть о третьем типе клеток. Существует множество примитивных животных клеток, таких, как инфузории, амёбы и т.д. Они не относятся к бактериям. Бактерии не считаются животными, они образуют класс организмов, называемых прокариотами. Простейшие животные вроде амёбы принадлежат к другому классу, эукариотов. Животные (мы!) также принадлежат к классу эукариотов.

Но амёба, несмотря на сходство с клетками нашего тела, может существовать и существует вне его среды. При этом, у эукариот нет клеточной стенки. Как же они не лопаются из-за осмотического давления? Всё очень просто, у них есть встроенные «насосы», которые выкачивают воду, когда давление становится слишком высоким. У клеток нашего тела таких насосов нет. Если взять клетку тела и поместить ее в чистую воду, она лопнет.

Теперь мы знаем основы клеточного строения и можем более подробно рассмотреть процессы и регулирование систем клетки, чтобы получить лучшее понимание того, что происходит.

Трансмембранный потенциал.

У всех клеток, которые имеют разницу в содержании и концентрации солей внутри и снаружи клетки, есть нечто, называемое трансмембранным потенциалом.

Почему? Потому что соли – это химические соединения, которые состоят из двух разных ионов, связанных между собой электрическим притяжением между противоположными зарядами. Возьмём, к примеру, обычную соль, хлорид натрия. Эта соль состоит из одного атома натрия и одного атома хлора и имеет химическую формулу NaCl. В подобных соединениях атомы существуют в виде ионов.

Ион натрия (как и большинство ионов металлов) положительно заряжен из-за того, что у него отсутствует один электрон (который заряжен отрицательно). Ион хлора заряжен отрицательно из-за того, что у него есть лишний электрон. Как известно большинству людей, если поместить два противоположных электрических заряда рядом, они притягиваются друг к другу (а одноименные отталкиваются). В случае солей положительно заряженный ион притягивает отрицательно заряженный, и наоборот, и это то, что удерживает молекулу вместе. Поэтому чистая, сухая соль прочно удерживается этими электрическими зарядами. Суммарного заряда на внешней стороне соли нет, потому что все заряды равны и компенсируют друг друга.

Если мы растворяем соль в воде, всё меняется. Ионы натрия и ионы хлора разделяются. Это происходит по нескольким причинам. Вода может отдавать или поглощать электроны и образовать свои собственные ионы. Формула воды H2O, и она образует ионы Н+ и ОН-. Также молекулы воды могут экранировать ионы натрия от ионов хлора и таким образом ослаблять их притяжение друг к другу. Этот процесс называется сольватированием ионов.

В итоге в растворе соли в воде образуются четыре вида различных ионов: Na+, Cl-, H+ и OH-. Если мы добавим ещё одну соль к этому раствору, то получим ещё больше ионов. Давайте добавим соль калия, KCl. Мы получим ионы K+ и дополнительные ионы Cl-.

Реальные клетки используют определённые ионы для определённых целей. Натрий и калий очень химически схожи, но не одинаковы. Поэтому клетка может тонко настраивать некоторые биохимические процессы, используя ионы натрия для одних реакций, а ионы калия – для других. По этой причине каждая клетка имеет оптимальное количество ионов натрия и оптимальное количество ионов калия.
Для понимания этой статьи нам не нужно знать реальные количества ионов натрия и калия. Однако их соотношение очень важно.

Для различных биохимических процессов большинству клеток необходимо больше калия, чем натрия, внутри клетки и больше натрия, чем калия, снаружи. Ранее я упомянул, что натрий и калий очень схожи, но всё же они разные. Это очень важно.

Ионы натрия и калия – это очень маленькие ионы, поэтому клеточная стенка и частично клеточная мембрана позволяют им пройти через них.

Поскольку размеры ионов натрия и калия отличаются (калий больше, чем натрий), то в ограниченном пространстве (внутри клетки) можно разместить только ограниченное их число, и в одно и то же пространство поместится больше ионов натрия, чем калия.

Помните, что и ионы натрия, и ионы калия имеют положительный заряд (один заряд на ион)? А значит, что если в одном и том же пространстве получается различное количество ионов, то и количество зарядов также будет разным.

Это очень важно, поэтому если число зарядов внутри клетки не сбалансировано с числом зарядов снаружи клетки, то вся клетка приобретает электрический заряд – на мембране появляется электрическое напряжение, которое отделяет содержимое клетки от окружающей среды.

Это напряжение возникает на всех реальных клетках и называется трансмембранным потенциалом.

Изменения в трансмембранном потенциале.

Из всего сказанного выше, пусть и в сильно упрощенной форме, становится понятно, что величина напряжения трансмембранного потенциала будет целиком зависеть от относительной концентрации натрия и калия внутри и снаружи клетки.

В действительности существует гораздо больше типов ионов, а не только ионы натрия и калия. Например, существенный вклад также вносят ионы кальция и магния. Но в нормальных клетках тела именно соотношение ионов натрия и калия является главным фактором, определяющим трансмембранный потенциал.

Поскольку клетке для определённых реакций необходимы определённые количества натрия и калия (как и прочих ионов), у нее существуют механизмы активного транспорта ионов, которые ей необходимы, в те места, где они необходимы. Обычно это насосы, которые активно прокачивают ионы через мембрану. В качестве источника энергии насосы используют АТФ (аденозинтрифосфат).

Похожие материалы...  Иммуномодулятор управляемого эозинофильного синдрома

В клетках тела есть главный насос, который имеет дело с натрием и калием. Он закачивает калий внутрь клетки и выкачивает натрий из клетки. Если насос не работает, уровни натрия и калия стабилизируются до тех пор, пока их соотношение не станет непригодным для оптимальных биохимических процессов.

Если же насос работает, он автоматически создает трансмембранный потенциал. Не напрямую, а косвенно, меняя соотношение натрия и калия. В большинстве нормальных клеток тела трансмембранный потенциал стабильно составляет от -50 мВ до -90 мВ, в среднем -70 мВ.

Если клетка повреждена или больна, насос может быть ослаблен, и трансмембранный потенциал изменится. Однако когда клетка делится, трансмембранный потенциал также меняется – он становится гораздо ниже, обычно около -15 мВ, пока процесс деления не будет завершён. Кстати, трансмембранный потенциал раковых клеток обычно составляет примерно -15 мВ.

Внешнее напряжение, прилагаемое к клетке, также меняет ее трансмембранный потенциал. Это интересный эффект. Если внешнее напряжение приводит к тому, что трансмембранный потенциал падает ниже нормы, клетка деполяризуется. Она попытается решить проблему путём увеличения скорости прокачивания ионов, чтобы вернуть значение трансмембранного потенциала обратно к норме. Если скорость прокачивания увеличивается, клетка расходует больше энергии и сжигает больше АТФ. В конце концов, она может исчерпать его и погибнуть. Некоторые клетки начнут делиться в надежде на то, что большее количество клеток увеличит общие шансы на выживание – и это, вероятно, одна из причин рака – неконтролируемое деление.

Если внешнее напряжение вызывает повышение трансмембранного потенциала, клетка гиперполяризуется. В этом случае ей не надо самой запускать насос, напряжение заставляет ионы калия мигрировать внутрь, а ионы натрия наружу естественным путём. Этот эффект запускает насос в обратную сторону. Тут есть один чрезвычайно интересный побочный эффект – если насос работает в обратную сторону, он фактически производит АТФ! Это действительно обратимо. Так как АТФ – это топливо клетки, то гиперполяризация фактически «заряжает» клетку, буквально заправляя ее.

Клетки тела и прочие.
БОльшая часть написанного выше относится к клеткам тела. Это также относится и к другим клеткам (бактериям и простейшим эукариотам), но последние, как правило, полагаются на несколько иные, но схожие механизмы – для регулирования своих внутренних процессов они используют протонные насосы, а не натриево-калиевые. Протонные насосы просто качают ионы Н+. Поскольку ионы Н+ обычно определяют рН раствора, они также могут рассматриваться как рН-насосы.

Главная разница между натриево-калиевыми и протонными насосами состоит в том, что протонные насосы гораздо более чувствительные и хрупкие. Клетка тела без существенных повреждений может выдерживать деполяризацию несколько минут, и гиперполяризацию ещё дольше. Воздействие на натриево-калиевый насос легко обратимо и не слишком разрушительно.

Протонный насос, с другой стороны, может быть моментально сильно повреждён как при деполяризации, так и при гиперполяризации. А поскольку этот насос регулирует рН, то любое продолжительное изменение трансмембранного потенциала может вызвать смерть клетки от дисбаланса рН – она буквально погибает от слишком большой кислотности или щелочности.

Таким образом, трансмембранный потенциал очень важен для функционирования клетки.

Эффект Лаховского.
Жорж Лаховский, учёный-биоэлектрик, в начале двадцатого века разработал теорию, согласно которой клетки тела могут быть заряжены с использованием широкополосного электрического шума. Он предположил, что если подвергнуть тело облучению широкополосными электромагнитными гармониками, то некоторые гармоники «зарядят» одни клетки, а другие – другие. Заряжая клетки таким путем, он считал, что восстанавливает тело и может лечить болезни.

Причина, по которой он решил использовать широкополосные гармоники, заключалась в том, что он осознавал, что не все клетки тела имеют одинаковое электрическое окружение. Из-за этого они будут иметь различную оптимальную частоту, при которой будет происходить их зарядка. Но поскольку вычислить все вероятные вариации в электрических свойствах реальных тканей было невозможно, он решил, что широкополосный шум сможет обеспечить все необходимые частоты. Он также постулировал, что тело возьмёт только то, что ему нужно. Что недозаряженные клетки поглотят ровно столько энергии, чтобы поднять потенциал до оптимума. Все те гармоники, которые не были поглощены клетками тела, просто пройдут сквозь него, не нанеся вреда.

Я не уверен, знал ли Лаховский о трансмембранных потенциалах, но он был удивительно близок к истине. Если под «зарядкой» клеток Лаховского понимать их гиперполяризацию, то эта теория приобретает смысл. Поскольку, как было сказано выше, если гиперполяризовать клетку, то происходит пополнение ее запасов АТФ вследствие того, что натриево-калиевый насос начинает работать в обратную сторону.

А что насчёт гармоник? Я считаю, что Лаховский был прав насчёт них тоже. Вот почему я предполагаю, что широкий спектр гармоник был существенным для эффекта Райфа (связь между ними я объясню позже). Как я пытался объяснить в моей предыдущей статье, электрические характеристики клеток тела (всех клеток вообще, в том числе патогенных), очень сильно варьируются из-за различий в проницаемости. Разные типы клеток и тканей будут поглощать ЭМ излучение (или переменный электрический ток) при различной, конкретной частоте, как множество радиоприёмников, настроенных на различные радиостанции. Если клеточная мембрана поглотит излучение (а клеточная мембрана будет главной структурой, которая испытает внешнее облучение), то оно должно ее либо деполяризовать, либо гиперполяризовать.

Как мы уже знаем, у клеток есть работающие насосы, которые поддерживают ионный баланс и трансмембранный потенциал. По этой причине излучение будет поглощено гораздо легче, если оно направлено туда же, куда и насос. Если оно противоположно насосу, оно будет удерживаться насосом. Таким образом, клеточная мембрана может немного работать как электрический диод – она пропустит электрический ток в одном направлении легче, чем в другом. В результате подобное облучение, скорее, гиперполяризует клетки, чем деполяризует их. В таком случае, клетки будут скорее заряжены и заправлены, чем наоборот. Электрики называют этот эффект «выпрямлением».

Поэтому я предполагаю, что эффект Лаховского реален и, что подвергая клетки широкополосному электрическому шуму (гармоникам), их можно гиперполяризовать. Гармоники нужны для того, чтобы учесть все возможные «настройки» различных клеток в различном электрическом окружении и проницаемости.

Райф против Лаховского.
И на этом всё? Являются ли эффекты Райфа и Лаховского одним и тем же? Ответ – нет, не являются. Но я считаю, что они тесно связаны.

Эффект Лаховского сам по себе не предполагает убийство бактерий, а эффект Райфа предполагает. Эффект Лаховского может убивать бактерии путем повреждения их чувствительных протонных насосов, но в основном он просто заряжает клетки и делает их более активными.

Эффект Лаховского находится в модальности исцеления. Никола Тесла сконструировал аппарат, который Лаховский использовал, чтобы лечить пациентов с предполагаемо большим успехом. Современные аппараты, такие как Molecular Enhancer Дэна Диала, также используют принцип Ляховского и демонстрируют целительный эффект, несколько отличающийся от современных аппаратов Райфа.

Аппараты Райфа опираются только на MOR – единую частоту, предназначенную для уничтожения патогенов. Как же MOR относится ко всему, сказанному выше? Это как раз то, что я намерен объяснить.

Настройка.
К сожалению, чтобы правильно понять объяснение, нам необходимо узнать немного больше об электронике.

Давайте начнём с настройки. Выше я говорил, что каждая клетка имеет одну частоту, которая ее заряжает или гиперполяризует, но это не MOR, не путайте.

Почему одна частота? Это как радио – каждая клетка имеет специфическую настройку или электрический резонанс, который заставит ее принять определённую частоту лучше, чем любую другую. Чтобы лучше это понять, нам следует узнать, что такое настройка и как она работает в электронике. Это важно, чтобы в полной мере понять смысл всей теории, которую я предлагаю.

Для настройки в электронике мы используем два типа электронных компонентов: конденсаторы и индукторы.

Конденсатор состоит из двух электрических проводников (например, металлических пластин, но любой проводник подойдёт) и изолятора между ними. Изолятор в конденсаторе называется диэлектрик. Позже я расскажу побольше о конденсаторах, так как думаю, что они важны для понимания того, что я считаю эффектом Райфа.

Индуктор – это, обычно, катушка проводов, но любой проводник имеет некоторую индуктивность.

Проводники обладают таким свойством, как проводимость, а индукторы – дополнительным свойством, называемым индукцией. Оба свойства ответственны за реактивное сопротивление – как вы помните, в предыдущей статье я упомянул, что реактивное сопротивление – это сопротивление к определённым волнам. Также оба этих свойства тесно связаны с двумя специфическими физическими свойствами – диэлектрической и магнитной проницаемостью.

Ёмкость (свойство, а не компонент), всегда будет там, где есть диэлектрическая проницаемость, а индуктивность – там, где есть магнитная проницаемость. Как я писал в предыдущей статье, каждое вещество во вселенной (даже пустой космос сам по себе) обладает некоторыми диэлектрическими и магнитными проницаемостями, из чего следует, что всё обладает некоторой ёмкостью и индуктивностью.

Есть ещё третье специфическое свойство, которое мы пока не разобрали, и это – резонанс. Так получается, что ёмкость с индуктивностью обладают свойством резонанса, то есть, способностью резонировать при воздействии определённой частоты. Частоту резонанса можно вычислить, если знать ёмкость и индуктивность. Не имеет значения, каким именно образом они соединяются – для различных комбинаций существуют различные электрические эффекты, но факт в том, что резонанс как таковой зависит от наличия емкости и индуктивности, и ничего более.

Формула для вычисления частоты резонанса следующая:

scoo_formulaгде L – это индуктивность (в Генри), а С – это ёмкость (в Фарадах).

Но подождите, ведь я только что сказал, что всё, включая пустой космос, обладает диэлектрической и магнитной проницаемостями, а где они, там всегда будут ёмкость и индуктивность. Означает ли это, что всё во вселенной (включая саму вселенную) имеет определённую частоту резонанса? Да, означает!

Я не буду вдаваться в подробности, но эта тема сама по себе очень интересна!

В электронике мы можем использовать свойства резонанса сознательно. Всё, что нам нужно сделать – это подсоединить конденсатор к индуктору. Затем отрегулировать величину ёмкости конденсатора и индукцию индуктора согласно формуле выше, пока не будет достигнута желаемая частота резонанса.

Какая от этого польза? Например, мы можем использовать это для настройки радио – на самом деле, радио так и настраивается. Тумблер настройки радио меняет либо ёмкость, либо индуктивность в схеме, пока не наступает резонанс с той частотой, на которую мы хотим настроиться.

Похожие материалы...  Раймонд Райф

Волна, частота которой не соответствует частоте резонанса нашей цепи конденсатора/индуктора, не окажет никакого эффекта, а та, что соответствует, вызовет появление напряжения в цепи. Другими словами, волны с правильной частотой преобразуются в напряжение в цепи настройки.

Настройка клетки.
Как я говорил ранее, у каждой клетки существует определённая частота, которая вызовет ее гиперполяризацию. Благодаря объяснению выше мы можем получить некоторое представление о том, как это работает. Мы знаем, что всё во вселенной имеет частоту резонанса, и клетки, конечно же, тоже! Поэтому если мы подадим электромагнитные волны нужной частоты в клетку, определённая часть волны с определённой частотой будет преобразована в напряжение, которое появится в клетке. Это напряжение, как мы уже знаем, гиперполяризует клеточную мембрану.

Каждая конкретная клетка, каждый конкретный тип ткани имеет свою, отличную частоту резонанса. Почему отличную? Потому что, как я уже объяснял, каждый тип ткани имеет свою диэлектрическую проницаемость, и поэтому он будет иметь свою ёмкость. Если ёмкость отличается, то – как видно из уравнения резонанса выше – будет отличаться и частота настройки.

Возвращаясь назад к гармоникам – в соответствии с тем, что сказано выше и описано у Лаховского – если необходимо зарядить клетки безотносительно того, к какому типу ткани они относятся, а также их размера и электрических свойств – нужно всего лишь подать много частот одновременно в надежде на то, что часть из них срезонирует с клетками и вызовет изменение в их трансмембранном потенциале.

Вот почему я упомянул в своей последней статье о том, что необходим широкий спектр гармоник – невозможно повлиять даже на одну-единственную клетку всего лишь одной частотой – так как ее частота резонанса меняется с диэлектрической проницаемостью (ёмкостью). А диэлектрическая проницаемость меняется сама по себе с частотой (странно, но правда), и с кучей прочих факторов, включая окружение!

Гармоники и MORы.
Та часть моей статьи, которая была понятна неправильно бОльшей частью читателей, относилась к тому моменту, когда я пытался объяснить, что использование гармоник не имеет ничего общего с MORами. Когда мы впервые прочитали о технологии Райфа, большинство из нас приняло идею о том, что каждый патоген имеет по крайней мере одну частоту резонанса, которая его убивает – и это MOR. Затем мы предположили, что всё, что необходимо сделать – это направить эту частоту на патоген, и тогда он погибнет. Но это предположение неверно, и об этой новой концепции я упомянул в своей предыдущей статье. Предположение о том, что существует такая вещь как MOR – не неверно. Но предположение о том, что мы можем создать MOR путём облучения клетки всего лишь одной частотой самой по себе – вот что неверно.

Поэтому когда кто-либо предлагает использовать множество гармоник (т.е. множество частот одновременно), все считают, что это потому, что мы надеемся, что одна из этих частот окажется MOR и убьет патоген.

Я же предлагаю нечто совершенно иное. Я предполагаю, что причина, по которой следует использовать гармоники, это чтобы вызвать эффект Лаховского и зарядить клетки путём изменения их трансмембранного потенциала, а не для того, чтобы случайно угадать MOR. Гиперполяризация сама по себе не убивает клетку – что хорошо, ведь если бы убивала, то мы бы погибали при воздействии любого радиошума!

Вы, наверное, до сих пор в замешательстве! 🙂 Но всё не настолько сложно, и я ещё не закончил объяснение.

Скорее всего Вы недоумеваете, почему нам следует гипорполяризировать клетку, если мы не используем MOR. Мы же в конце концов пытаемся создать аппарат Райфа, а не аппарат Лаховского, не правда ли?

Вы правы. Но то, что я попытаюсь сейчас объяснить – почему я считаю, что эффект Лаховского составляет существенную часть создания MOR – не является ответом само по себе, а составляет часть бОльшей картины, которая, как я надеюсь, скоро прояснится.

Чтобы положить последний кусочек паззла, мне необходимо более детально рассказать про конденсаторы. Клетка очень похожа на конденсатор и, если мы узнаем о нем побольше, то, надеюсь, лучше поймём ее электрические эффекты.

Конденсаторы.
Ранее я говорил, что конденсатор состоит из двух проводников и изолирующего материала между ними. Изолирующий материал называется диэлектриком.

Мы легко можем сделать конденсатор, если возьмём две металлические пластины и проложим между ними диэлектрик – подойдёт даже лист бумаги. Чем больше площадь проводящих поверхностей и тоньше диэлектрик, тем больше ёмкость.

condensator

Изменить ёмкость конденсатора можно различными способами, например, изменив площадь пластин (или изменить положение пластин, так, чтобы перекрывалась большая или меньшая их часть). Или же можно изменить диэлектрик, его материал или толщину. Ключевое свойство диэлектрика – его диэлектрическая проницаемость.

Помните, что если мы меняем ёмкость конденсатора, то мы меняем также и частоту резонанса цепи, которая с ним соединена (при условии, что индуктивность остается неизменной). Также запомните, что проводящие поверхности конденсатора необязательно металлические, подойдёт любой проводящий материал, и необязательно металл.

У конденсаторов есть несколько интересных электрических свойств. Все мы их перечислять не будем. Самое главное, что нам необходимо знать – это то, что они удерживают заряд. Они работают наподобие небольшой батарейки: их можно зарядить, и они сохранят заряд некоторое время после того, как будет отключен источник тока. Они постепенно теряют заряд из-за факторов окружающей среды, но если бы мы могли построить идеальный конденсатор, то он смог бы удерживать заряд вечно.

Инженеры-электрики изучают теорию и механизм работы конденсаторов. Но в стандартном курсе электроники пренебрегают объяснением процессов, происходящих в диэлектрике, когда конденсатор заряжен. Давайте посмотрим на это более пристально.

Диэлектрик – это изолирующий материал между проводящими поверхностями конденсатора. Нетрудно думать, что это всего лишь некий инертный материал, который никогда не приобретает заряд и не подвержен влиянию электрических сигналов, посылаемых в конденсатор. Это не так.

Так же, как и всё вокруг, диэлектрик состоит из молекул. Все молекулы реагируют на электрический заряд.

Как мы знаем из общего курса физики, два противоположных электрических заряда притягиваются друг к другу, а одинаковых – отталкиваются. Молекулы также имеют заряд. На самом деле у большинства молекул электрический заряд распределён внутри них – потому как молекулы состоят из атомов, а у атомов есть электроны. Некоторые молекулы несут противоположные заряды на концах, они называются молекулами-диполями и организованы в случайном порядке внутри материала, который они составляют. Молекулы удерживаются вместе благодаря различным распределениям электронов – это то, что составляет химические связи.

Если поместить молекулу в электрическое поле, заряд поля окажет влияние на распределение зарядов в молекуле. Всё это повлияет на химические связи в молекуле. Чем сильнее поле, тем сильнее эффект.

При зарядке конденсатора на одной его пластине образуется положительный заряд, на другой – отрицательный. Между пластинами образуется электрическое поле.
Но, как мы уже знаем, между проводящими пластинами расположен диэлектрик. Поэтому при зарядке конденсатора мы помещаем диэлектрик в электрическое поле. А это, в свою очередь, означает, что мы помещаем молекулы диэлектрика, из которых он состоит, в электрическое поле.

Что же происходит? Как мы знаем, противоположные заряды притягиваются, а одноименные отталкиваются. Если молекула способна к существенным перестройкам ее внутреннего распределения заряда (т.е. это полярная молекула), то она перестроит его и расположится таким образом, что ее внутренние заряды окажутся напротив разноименных зарядов внешнего электрического поля.

Но если заряды во всех молекулах внезапно выстроятся в соответствии с зарядом внешнего поля, то положительные заряды молекул в каждом слое будут повернуты к отрицательным зарядам молекул в следуещем слое, и наборот. И молекулы не просто выстроятся, они будут притягиваться друг к другу. Обычно молекулы либо расположены случайным образом, либо выстроены в соответствии с их внутренним распределением зарядов (в отличие от внешнего).

scoo_mol1

scoo_mol2

Если диэлектрик представляет собой мягкий материал (т.е. не слишком жесткий), то при зарядке конденсатора он сжимается. Когда конденсатор разряжается, он расширяется. Сжатие диэлектрика при зарядке конденсатора известно как диэлектрический стресс. Это очень удачный термин, поскольку диэлектрик действительно находится в состоянии стресса при зарядке конденсатора.

В реальных электрических конденсаторах диэлектрик довольно жесткий и создан для того, чтобы не страдать от перераспределения зарядов молекул.

Но если диэлектрик в конденсаторе хотя бы немного мягкий и состоит из полярных молекул (в которых может произойти ассиметричное распределение заряда), то тогда он будет подвержен стрессу при каждой зарядке конденсатора. Липиды, которые формируют клеточную мембрану, как раз являются подобными полярными молекулами.

Давайте теперь сделаем следующий шаг. Что произойдёт, если мы зарядим подобный конденсатор, разрядим его и будем повторять этот цикл снова и снова? Когда конденсатор будет заряжаться, диэлектрик будет подвергаться стрессу в одну сторону (сжиматься). Когда конденсатор будет разряжаться, то диэлектрик будет подвергаться стрессу в другую сторону (расширяться). Если мы будем неоднократно заряжать и разряжать конденсатор, то диэлектрик будет постоянно подвержен стрессу в ту или иную сторону.

Уверен, каждый из Вас в какой-то момент брал металлический предмет (например, металлическую ложку), сгибал и разгибал его несколько раз. Что происходило? Металл ломался на части. Реальные материалы обычно могут выдержать подобный стресс однократно, но если продолжать гнуть их в противоположные стороны, то в конце концов они сломаются.

Тот, кто дочитал до этого места – молодец, потому что сейчас мы перейдём к сути дела.

Клетка как конденсатор.
Помните, я говорил, что клетка – это своего рода конденсатор? Она также обладает некоторой индуктивностью, все материалы ею обладают. У нее также есть частота резонанса, однако ёмкость – это более важное свойство клеток.

Клетка окружена клеточной мембраной (или клеточной мембраной и клеточной стенкой), которая частично блокирует проходящий через нее поток ионов. Другими словами, в основном она электрический изолятор.

Похожие материалы...  Как связаны заземление тела человека и наше здоровье

Внутренность клетки состоит из воды и растворенных в ней различных ионов, больше калия, чем натрия, но это не имеет значения – внутренность клетки обладает электрической проводимостью.

Где находится клетка? Она находится в межклеточной жидкости, которая также представляет собой в основном водный раствор ионов. Межклеточная жидкость также обладает электрической проводимостью.

Таким образом, клеточная стенка или клеточная мембрана (либо обе), это, фактически, изоляторы, находящиеся между двумя проводниками, другими словами, клеточная мембрана/стенка – это диэлектрик, а клетка – это конденсатор! И это не всё, клеточная мембрана состоит из полярных молекул.

Как мы уже знаем, клетку можно зарядить как конденсатор – мы можем гиперполяризовать ее, приложив правильную частоту, на которую она настроится и переведёт в напряжение. Также мы знаем, что при зарядке конденсатора с мягким полярным диэлектриком, последний подвергается стрессу.

Результат прост: если мы найдём способ повторной зарядки и разрядки клетки, то сможем подвергать стрессу ее диэлектрическое составляющее (клеточную мембрану и/или клетку) в ту и другую сторону, прямо как тот кусочек металла, что я описывал. И что же произойдёт? В конце концов она сломается!

Что случится, если сломается клеточная стенка? Клетка лопнет под воздействием собственного осмотрического давления. Если сломается клеточная мембрана, сломается регуляторный насос, и клетка погибнет. В любом случае, клетка будет убита.

Интересно отметить, что существуют два различных возможных последствия. Если сломается клеточная стенка, то организм отчётливо лопнет. Если сломается клеточная мембрана, а не стенка, организм может и не лопнуть, он просто погибнет. Другими словами, он будет умерщвлён.

Эффект Райфа.
Теперь у нас есть возможное объяснение эффекта Райфа. Если постоянно гиперполяризовать и деполяризовать клетку, то ее внешняя стенка или мембрана в конце концов разрушится из-за диэлектрического стресса.

Но подойдёт отнюдь не любая скорость зарядки/разрядки. Клеточная мембрана довольно мягкая, клеточная стенка более жесткая, но, тем не менее, более мягкая по сравнению с кусочком металла. Если сгибать вперёд и назад что-то более мягкое, чем металл, его будет труднее сломать.

Но если есть возможность сгибать мягкий материал с любой скоростью, то обнаружится одна точка, одна частота, при которой энергия стресса от сгибания накопится, и если удастся сгибать именно с этой скоростью, то удастся сломать даже мягкий объект.

Скорость разрядки в реальной клетке зависит от электрической проводимости клетки, и, если заряжать клетку быстро, не давая ей достаточного времени, чтобы разрядиться, тогда клетка не будет находиться в состоянии стресса и циклы зарядки/разрядки могут не возыметь никакого эффекта. Таким образом, существует оптимальная скорость для максимального стресса.

Я полагаю, что эта “оптимальная скорость” стресса и есть MOR Райфа.

Надеюсь, что теперь всё прояснится. Я упоминал ранее, что мы можем использовать целый спектр широкополосных гармоник, чтобы зарядить или гиперполяризовать клеточную мембрану – хотя я говорю о мембранах, несложно распространить эту теорию на клеточные стенки.

Но это только фаза зарядки конденсатора, мы не рассматривали фазу разрядки. Помните, я говорил, что реальные конденсаторы не удерживают заряд вечно, а разряжаются? То же происходит в клетках.

Если мы применяем спектр гармоник к клетке, то заряжаем ее. Как ее разрядить? Очень просто – мы выключаем гармоники, чтобы перестать заряжать клетки. В тот момент, когда клетка перестает заряжаться, она автоматически начинает разряжаться, так как соединена с проводящей средой – межклеточной жидкостью.

Это та самая концепция, которую я пытался донести ранее. MOR – это скорость зарядки и разрядки клеточной мембраны/стенки. Она не имеет ничего общего с гармониками, мы используем гармоники лишь для того, чтобы в первую очередь зарядить клетку. MOR же – это частота, с которой включается и выключается поток гармоник.

Таким образом метод зарядки клеток (гармоники) не зависит от скорости зарядки/разрядки клеток (MOR).

Поэтому если мы сможем создать аппарат, который сможет производить поток электрических гармоник, то сможем зарядить клетки. А если затем включать и выключать эти гармоники, то мы создадим MOR.

MOR не имеет ничего общего с чистым электрическим резонансом клетки. Электрический резонанс всего лишь определяет частоту гармоник, которые необходимы для того, чтобы в первую очередь зарядить клетку. MOR – это не совсем форма прямого электрического резонанса, это непрямой, вторичный электромеханический резонанс, относящийся к структуре внешнего покрытия клетки.

Это революционная концепция. То, что MOR – это непрямой, вторичный эффект, который, чтобы его запустить, нуждается в первичном эффекте. Гармоники – это то, что запускает MOR, но они далеки от MOR сами по себе. Это различие жизненно важно.

Необходимо прояснить ещё один пункт. Имеет ли клетка всего лишь один MOR? Я думаю, нет, определённые гармоники с частотой MOR (не имеющие ничего общего с гармониками для зарядки клетки, о которых сказано выше), также вызовут стресс мембраны. Предположительно, основные MOR убьют клетку гораздо быстрее, гармоники также сработают, но на это уйдёт гораздо больше времени.

Вы, наверное, спросите, зачем же нужно заморачиваться с этой новой теорией. Причина в том, что основы физики показывают, что традиционные предположения об эффекте Райфа неверны. Я это не выдумал, это сложный технический факт.

Я осознаю, что многим из Райф общества не понравится эта идея, но это не меняет факты: электрическое окружение реальных клеток и реальные ткани настолько сложны, что предыдущие сильно упрощенные предположения ни при каких условиях не могут быть истинными.

Заключение.
Из всего технического анализа этой и предыдущей статей я заключил, что жизненно важными для эффекта Райфа являются три компонента:

1. Широкополосные гармоники или электрический шум жизненно важны для гиперполяризации реальных клеток в варьирующейся в широких пределах внутренней среде организма.

2. Скорость, с которой включается и выключается спектр гармоник, составляет MOR. MOR практически не зависит от более широких электрических свойств, так что MOR является константой, не зависящей от диэлектрической проницаемости тканей и т.д.

3. Устройство доставки (плазменная трубка) должна иметь постоянно варьируемое выходное сопротивление, чтобы оптимально соответствовать различным диапазонам сопротивлений реальных тканей. Думаю, это может быть достигнуто постоянным изменением напряжения и/или тока трубки в бОльшую и меньшую стороны.

Я искренне надеюсь, что большинство читателей способно понять это техническое объяснение. Я сильно упростил многие вещи (хотя, может, это и не заметно!). Существует множество тонкостей, объяснения которых я избежал, так как они могут быть поняты лишь специалистами: биологами, химиками и инженерами.

Для специалистов я могу добавить следующее:
Диэлектрический стресс скорее всего приведёт к разделению лидидных слоёв клеточной мембраны из-за полярной природы липидов. Одиночные липиды – это практически эндотоксины. Выпуск эндотоксинов запустит реакции Шварцмана у живого пациента, они могут быть ошибочно приняты за реакции Герксхаймера.

Изменение в физическом положении диэлектрического слоя клеточной стенки в процессе гиперполяризации обусловит постоянное изменение в частоте резонанса клетки (в связи с изменениями ее емкости) и ее сопротивления. Для того, чтобы обеспечить гиперполяризацию клетки, необходимо постоянно менять гармоники. Проще говоря, когда Вы будете заряжать клетку, ее настройки “поплывут” и Вы потеряете резонанс, так что Вам необходимо постоянно изменять частоту, чтобы “успевать” за изменениями в частоте резонанса клетки.

Большое количество гармоник обеспечит то, что некоторые частоты будут восприняты клеткой и приведут к ее гиперполяризации. Гиперполяризация более вероятна, чем деполяризация, из-за естественного ионного потенциала клетки.

Из-за постоянного изменения сопротивления я предлагаю менять напряжение в плазменной трубке в бОльшую и меньшую стороны. Изменение силы тока в бОльшую и меньшую стороны (при постоянном напряжении) даст тот же эффект. Очень важно убедиться, что выходящее сопротивление трубки постоянно меняется, чтобы обеспечить лучшее совпадение с сопротивлением клеток-мишеней. Хорошее совпадение в сопротивлении приведёт к лучшему переносу энергии от трубки к клеточной стенке, минимальному отражению и минимальным потерям электричества. Я считаю, что плазменная трубка служит своего рода основной электромагнитной антенной, но, в отличие от стандартной антенны, ее сопротивление меняется, и поэтому она даёт лучший биоактивный эффект. Однако его можно улучшить ещё больше с помощью колебаний. Также я думаю, что эти колебания были естественным следствием суперрегенеративной схемы, использованной Райфом в оригинальном аппарате.

Я не рассказывал про эффекты рефлекции и рефракции. Они оба возникают на стыке между различными типами тканей. Потребуется достаточное количество энергии и широкое рассеивание, чтобы предотвратить рефракцию или отражение энергии от них.

Эффект от Pad аппаратов будет отличаться от эффекта Plasma аппаратов, но некоторые основные принципы всё же остаются. С сопротивлением проблем будет меньше, но широкие гармоники (a wide harmonic spread in current) будут оказывать тот же эффект на гиперполяризацию, а, значит, теоретически они очень желательны.

Вы, наверное, удивляетесь, каким образом такое небольшое напряжение в клеточной мембране (порядка 90 мВ) может вызвать диэлектрический стресс, ведь электрическое поле кажется очень слабым. На самом деле это не так. Вспомните, что размер клеточной мембраны составляет всего лишь несколько нанометров, так что сила электрического поля довольно высока. Например, для гиперполяризации в 90 мВ клеточной мембраны размером 10 нм сила электрического поля равна: 90мВ/10нм = 9,000,000 В/м

Другими словами, в реальной клеточной мембране сила электрического поля может достигать 9 МИЛЛИОНОВ вольт на метр! Это вряд ли можно назвать слабым полем! =)
Трансмембранный потенциал нормальной клетки зависит только от отношения количеств ионов натрия к калию внутри и снаружи клетки. Напряжение можно посчитать по стандартному электрохимическому уравнению Нернста. Реально измеренные потенциалы клеток с точностью совпадают со значениями, рассчитанными по уравнению Нернста.

Интересно то, что потенциал любой клеточной мембраны в тот момент, когда клетка насыщается натрием, составляет -15 мВ, как и потенциал раковых клеток, и нормальных клеток, находящихся в фазе деления. Уверен, что это имеет важное значение для потенциального лечения рака.

Aubrey Scoon
10 октября 2001
This paper is (C) Copyright Aubrey Scoon 2001. It may be freely distributed or placed on
web sites without permission but I retain all rights in respect of it.

Перевод: Ларшиной Юлии

Отправить ответ

  Subscribe  
Уведомлять