Thuja occidentalis(thuj.)

из книги Джордж Витулкас, Суть Materia Medica

Трудно найти точные слова для описания состояния типа Thuja. Придётся прибегнуть к поэтическим описаниям. Встречая первый раз пациента типа Thuja, вы ощущаете что-то такое, что делает вас осторожным. Он очень медленно начинает доверять другим людям, и у вас возникает ощущение, что он не изображает достоверно то, что действительно имеется внутри. Конечно, все скрывают информацию до некоторой степени, но у Thuja вы ощу­щаете скрытность, которая сильнее обычной. Более того, у вас есть ощущение, что то, что скрывается, — нечто мерзкое, такое, что это неприятно выставлять на обозрение либо пациента, либо врача. Самые близкие к описанию пациента типа Thuja слова — это БЕЗОБРАЗНЫЙ и ЛЖИВЫЙ.

Пациент типа Thuja подл и манипулятивен. Он намеренно скрывает информацию просто для того, чтобы испытать вас, по­смотреть, знаете ли вы, что делаете. Например, у женщины об­морок; она говорит: «Я почувствовала, как моя душа покидает меня, и испугалась, что умираю». — Она даёт еще какую-то ин­формацию, но не говорит вам, что съела за день до того много тяжёлой пищи. Она спрашивает: «Вы думаете, это может быть мой желудок?» — Не имея никакой информации, чтобы предпо­ложить такую возможность, вы говорите: «Нет, это скорее скачок кровяного давления». — Только тогда она сообщает: «Но вчера я съела много тяжёлой еды!» Так она пытается поймать вас.

Пациенты типа Thuja всегда сдержанны. Они занимают пози­цию наблюдателя — всё наблюдают, но ничего не предлагают сами. Они не допускают никакой формы глубокого общения. Они очень замкнуты в себе, но не из-за отсутствия чувств. Они просто сдержанны и подозрительны в отношении того, что с ними может случиться, если они вступят в глубокое общение.

Пациенты типа Thuja — трудные люди. Трудность их эмоци­онального выражения проявляется даже на физическом уровне в виде твёрдых опухолей. Безобразие их души проявляется как без­образие опухолей.

Однако не давайте себя обмануть внешностью. Я вспоминаю очень приятного человека, который быстро поправился после Thuja, но в нём было трудно обнаружить сущность Thuja. Он был одним из приятнейших людей, которых можно встретить, — очень чувствительным поэтом. Тем не менее, он сам чувствовал свою отдалённость от людей. Он чувствовал, что не способен по-настоящему прямо и лично общаться, и потому обратился в качестве выхода к поэзии. Для того чтобы увидеть в таком боль­ном Thuja, конечно, требуется тонкое понимание и пациента, и препарата, но после назначения Thuja приносит таким пациентам большое облегчение.

Что именно сделал сикотический миазм такому пациенту? — Сначала, на раннем этапе истории человека, он стимулирует наи­более низменные инстинкты. Затем эти инстинкты требуют вы­ражения. Однако вмешивается общество и «ставит пациента на место». Его наказывают, и он учится контролировать себя. Это ведёт к состоянию, которое мы видим у Thuja. Он учится больше не показывать свой настоящий характер, несмотря на то, что тенденции внутри остаются и продолжают кричать о необходи­мости выражения. Он находит способы обманывать. Он стано­вится очень правильным. Это выглядит так, будто он узнал, что свободное выражение своих инстинктов в обществе не оправды­вается, и начал сильно контролировать себя. Таким образом, он подстраивается к мнениям других, но не потому, что боится, что подумают другие, как Lycopodium. У Thuja это холодный выбор исключительно из практических соображений.

Тупость и забывчивость постепенно переходят в уныние и неудовлетворённость, которая может быть весьма глубокой. Она не так сильна, как у Acidum nitricum, который также очень не­удовлетворён, но конкретно в связи с проблемами здоровья. Thuja может испытывать тревогу о здоровье, но возьмётся за проблему прямо. Эти пациенты не удовлетворены и подавлены, но также холодны, расчётливы, манипулятивны и плетут интриги. Они от­резали себя от людей. Вы никогда не знаете, что у них на уме.

По этой причине симптоматология Thuja обычно НЕЯСНА. Вы чувствуете, что есть что-то такое, что вы не совсем улавли­ваете. Поэтому вы редко бываете полностью уверены в назначе­нии Thuja. Полный образ никогда не бывает ясен, потому что пациент никогда не раскрывается достаточно.

С развитием психической патологии у них появляются навяз­чивые идеи. Они могут принимать разные формы. Больше всего поражает их описание ощущения, что ноги ломкие. Кент говорит, что у них ощущение, что их ноги сделаны из стекла. По моему опыту, сегодняшние пациенты редко говорят это прямо. Обычно они описывают ощущение хрупкости, будто их ноги могут легко сломаться. На самом деле, у пациентов типа Thuja это более, чем просто ощущение.

Ещё одна странная идея, которую они описывают, — это будто у них в животе есть что-то живое. Они могут зайти так далеко, что дают подробные точные описания этого ощущения, настолько оно сильно. Один пациент говорил, что чувствует, как маленький мальчик внутри стучит правой ножкой.

Ещё одна навязчивая идея, которую я наблюдал у Thuja весьма часто, — это ощущение, что кто-то идёт рядом. Это не страх, а бред. Medorrhinum, наоборот, испытывает СТРАХ, что кто-то находится сзади. Petroleum близок к Thuja в этом отношении: он чувствует, что в постели рядом с ним кто-то есть.

Как говорилось, на физическом уровне имеются всевозмож­ные виды чрезмерного роста ткани. Конечно, хорошо известна тенденция Thuja к бородавкам. Кроме того, бывает рецидивирующий герпес на гениталиях. У женщин имеются фиброиды матки (Calc. fluor., Calc. carb., Phosphorus). Ногти на пальцах рук и ног безобразные и деформированные.

Следует упомянуть несколько ключевых симптомов: пот Thuja имеет сладковатый запах. Имеется также особая непереносимость лука, а также в некоторой степени непереносимость острой пищи вообще. Редкий и характерный симптом, который я видел лишь дважды, — это когда у пациента течёт из носа во время стула.

Имеется сильная тенденция к катарам всех видов — белям, катару носа, уретры и т.д. Само отделяемое содержит мало диф­ференцирующих характеристик, но пациент в целом чувствует облегчение от любого выделения.

Головные боли носят особый характер. Они обычно начина­ются во лбу над левым глазом, а затем по боковой части головы переходят в затылок. Это может происходить по любой стороне, но в случае правой стороны это может быть либо Thuja, либо Prunus (если боль перемещается по правой стороне и устанавли­вается конкретно на правом затылочном выступе, то это будет скорее Sanguinaria).

Будучи сикотическим препаратом, Thuja подвержена сильно­му влиянию сырой погоды. У неё встречаются ревматические по­ражения всех видов. Следует, однако, отметить, что Thuja не очень эффективна на острой стадии гонореи. Она больше пока­зана, когда гонорея подавлена до более глубокого хронического состояния. При острой гонорее лучше рассмотреть такие пре­параты, как Medorrhinum, Cannabis sativa или Indica, Sasparilla и многие другие. Если гонорея была подавлена антибиотиками и у пациента появляются бородавки или, что хуже, хроническая кахексия в сочетании с пониженными умственными способнос­тями, не забудьте подумать о Thuja.

Thuja обладает также типичной сикотической неустойчиво­стью, но не такой, как у Medorrhinum. Мужчина типа Thuja может быть вполне правильным, любезным и прямым на работе, но ста­новится совершенно другим человеком дома. В действительности он надевает на работе ложную маску, но обладает достаточным самоконтролем, чтобы сохранять её. Medorrhinum, напротив, не так хорошо контролирует себя: человек типа Medorrhinum может взорваться в любой момент. Thuja сохраняет маску прямоты и респектабельности, в то время как Medorrhinum можно считать более «обычным» человеком.

В этом смысле Thuja на самом деле представляет более глу­бокую стадию патологии. Это можно также видеть, когда сикотический признак передаётся следующему поколению. Thuja го­раздо чаще показана гипертрофичным детям сикотических роди­телей. Medorrhinum чаще показан, когда в анамнезе самого па­циента обнаружена гонорея.

Пациент типа Thuja глубже болен, чем Medorrhinum. Эта идея, что их ноги легко ломаются, — хороший образ здоровья пациента типа Thuja в целом. Это очень хрупкое состояние на грани пол­ного разрушения просто от лёгкого толчка.

Несколько трудно дать хорошее объяснение полезности Thuja после неблагоприятных последствий прививки от оспы. Такое специфичное назначение обычно является явным отходом от зако­нов лечения. Однако это исключение я могу подтвердить своим опытом. Во-первых, позвольте мне предупредить читателя, что это относится только к прививкам от оспы и не применимо к другим иммунизациям, несмотря на то, что говорит Кент. Я считаю, что это происходит из-за резонанса между прививкой от оспы и Thuja. Другими словами, пациент, который очень восприимчив к привив­ке от оспы, вероятно, так же чувствителен к Thuja. Обычные при оспе пустулы и пузырьки встречаются также в симптоматологии Thuja. Применима также тема безобразия, потому что оспа обычно оставляет безобразные рубцы (как и сама прививка). Проблема, по-видимому, в том, что испытания сами по себе не могут показать нам все фазы конкретного лекарства, и потому точная связь между прививками от оспы и Thuja неизвестна.

У каждого лекарства есть последовательность событий. Патология где-то начинается и где-то кончается. Для того чтобы пол­ностью знать какой-нибудь препарат, мы должны очень чётко знать каждую стадию. Один и тот же препарат будет действовать и на начальных, и на конечных стадиях. Например, если у вас есть пациент с хроническими головными болями, появившимися после прививки от оспы. Thuja, вероятно, вылечит его, хотя он может не соответствовать типичным левосторонним фронтальным голов­ным болям Thuja. Для того чтобы это произошло, пациент должен находиться на стадии, ещё не изученной в испытаниях.

Вот почему мы иногда сильно полагаемся на этиологический фактор. Мы знаем, что оспа может вызвать менингит — заболе­вание, характеризующееся самыми сильными головными болями. Тем не менее, важно указать, что Thuja будет приносить излече­ние на основе таких конкретных этиологических показаний

ЧАСТО, но ни в коем случае не ВСЕГДА. Для того чтобы оп­ределить, достаточно ли данный случай покрывается каким-ни­будь другим препаратом, надо провести полный опрос больного. Если другого такого препарата нет, то имеются все основания использовать Thuja.

Ещё одно РУТИННОЕ применение Thuja — при подавленных бородавках. Здесь можно ПОДУМАТЬ о Thuja. Однако опять сле­дует соблюдать осторожность, потому что я могу свидетельство­вать на основании личного опыта о нескольких ошибках, сделан­ных в результате именно такого рутинного использования Thuja.

Thuja — очень глубоко действующий препарат, который может преподносить некоторые удивительные сюрпризы. Вы мо­жете дойти в отношении какого-то больного до отчаяния. После нескольких назначений нет никакого прогресса. Пациент очень замкнут и правилен, вы даже можете подумать о Kali carb., но он не работает. Наконец, вы понимаете, что пациент не был открове­нен с вами; имеется манипулятивная уклончивость. Когда вы заме­тите это, вы дадите Thuja, и, вероятно, увидите резкое улучшение.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомлять
wpDiscuz