Э. Уитмонт — Хронические миазмы

Ганемановская теория хронических миазмов является одним из наиболее существенных вкладов в понимание хронических болезней. Тем не менее, будучи рассмотрена с позиций современной патофизиологии, она остается наиболее тёмной, скрытой и ускользающей от понимания


Ганемановская теория хронических миазмов является одним из наиболее существенных вкладов в понимание хронических болезней. Тем не менее, будучи рассмотрена с позиций современной патофизиологии, она остается наиболее тёмной, скрытой и ускользающей от понимания. Теория хронических миазмов является постоянным предметом насмешек извне гомеопатии, кроме того, она встречает постоянное неприятие даже со стороны последователей Ганемана.

Согласно учению Ганемана, происхождение всех хронических болезней коренится в трех так называемых миазмах –  псоре, сикозе и сифилисе. Эти миазмы представляют собой, насколько можно судить по толковому словарю, некие «тлетворные эманации невещественной природы». Сам Ганеман полагал существование миазмов чем-то само собой разумеющимся и не требующим доказательств. Для медицины XVIII века вообще это понятие было настолько общепринятым и привычным, что нисколько не нуждалось в дальнейших определениях, но в наши дни предметы такого рода выглядят до крайности неясными и совершенно ненаучными.

Современная наука допускает, что два столетия назад постулирование существования «миазмов» было обусловлено недостатком более точного медицинского знания. К тому же в наше время были открыты определенные микроорганизмы, что послужило основанием для утверждения, что сифилис, гонорея, различные «псорические» кожные заболевания (в том числе и более всего чесотка) вызваны не какими-то там «миазматическими» воздействиями на целостное функционирование тела, а вторжением микроорганизмов из мест локальной инфекции. Более того, поскольку большая часть хронических болезней имеет неинфекционную природу, за исключением собственно гонорейных и сифилитических случаев, то констатация гонорейного и сифилитического происхождения большинства неспецифических заболеваний с современной точки зрения представляется прямо абсурдной. Таким образом, представление о том, что «миазмы» могут обусловливать хронические заболевания, теперь выглядит не более убедительным, чем вера в болезненные последствия колдовства или «дурного глаза».

В случаях, когда соответствующий сифилитический, гонорейный или дерматологический анамнез отсутствует, в гомеопатической практике остается неясным, можно ли делать вывод о том, что определенное хроническое состояние имеет ту или иную миазматическую природу только на основании того, что оно удовлетворительно поддается лечению каким-либо «антипсорным», «антисикотическим» или «антисифилитическим» средством. Эта дилемма указывает на явную необходимость переосмыслить и подвергнуть новой оценке проблематику, касающуюся хронических миазмов.

В самом деле, состояние, поддающееся лечению каким-либо антисикотическим средством, например, Thuja, строго говоря, вовсе не обязательно имеет гонорейное происхождение. То же самое можно сказать и о положительных эффектах Mercurius относительно сифилитического происхождения состояний. Но если положительный эффект следует за применением таких нозодов, как Medorrhinum или Syphilinum, то между состоянием пациента, с одной стороны, и гонореей и сифилисом, с другой, определенная связь должна быть. Следовательно, это обстоятельство может оказать нам помощь в подходе к проблеме хронических миазмов, поскольку оно дает преимущество очевидности клинической картины, представляемой действием этих нозодов.

В качестве примера по произвольному выбору рассмотрим Syphilinum. При испытаниях на здоровых людях Syphilinum вызывает симптомы, которые могут быть классификационно разделены на две группы. Первая группа (А) несёт в себе определенное сходство с проявлениями клинического сифилиса на разных стадиях его развития: шанкроидные язвы, «медная» сыпь, ночные боли в костях, головные боли и т.д. Во второй группе (В) симптомов, типичных для Syphilinum – ночные страхи, потеря памяти, страстное желание алкоголя, озена, язвы небных миндалин и т.д., – убедительного и очевидного сходства с клинической картиной сифилиса мы не наблюдаем.

Обе эти группы симптомов вызываются материалом, который вследствие сильного разведения при потенцировании ослаблен так, что даже не содержит возбудителей болезни. Следовательно, даже с натяжкой и при изрядном воображении невозможно признать эффект этого нозода при испытаниях «инфекцией».

Как бы то ни было, но мы не можем отрицать, что симптомы группы А, т.е. те, которые отражают клиническую картину сифилиса, вызываются средством нематериального рода, не содержащим спирохеты, но несущим некую динамическую энергию, которую и в самом деле можно так назвать: «эманация невещественной природы». Здесь налицо экспериментальное подтверждение и доказательство существования эманаций, весьма похожих на те, что упомянуты в рассмотренном выше определении миазма –  эманаций, способных вызывать расстройства здоровья. И это отнюдь не «ненаучная фантазия», а вполне демонстрируемый, т.е. воспроизводимый в эксперименте, факт.

Какова же природа патологических состояний, вызываемых таким образом? Будучи вызваны потенцированным сифилитическим материалом, который в полной мере отвечает определению миазма, обе группы симптомов являют собой выражение сифилитического миазма здоровым испытателем. Более того, мы можем видеть, что сфера проявления миазма не только включает клиническую картину сифилиса в виде симптомов группы А, но и дополняется симптомами группы В. Когда мы встречаем пациента, который в своей тотальности обнаруживает симптомы группы А или В, или их комбинации, Syphilinum будет действенным лекарством. То же самое следует сказать и о случае, в котором будут выражены только симптомы группы В. Но означает ли данный терапевтический эффект, что нам позволено классифицировать этот последний случай как сифилитический даже при отсутствии у пациента личных или семейных данных о клиническом сифилисе? Ведь если Syphilinum производит терапевтический эффект, может ли кто-либо отрицать сам факт этой связи и трактовать заболевание как не сифилитическое, не имеющее к сифилису никакого отношения, а эффект Syphilinum эффектом случайным?

Что, в конце концов, означает фундаментальная гомеопатическая формула «similia similibus curentur»? Ганеман установил ее не более как правило для практической терапевтической работы. Он не провозглашал какой-либо естественный закон, а также не стремился объяснять процессы, выражающие себя через подобие. Что в действительности представляет собой связь между симптомами испытания лекарства и проявлениями подобной болезни? До сих пор мы не можем с уверенностью сказать, что лекарство лечит потому, что оно способно вызвать симптомы, подобные таковым у пациента. Формула «similia similibus curentur» не содержит и не предлагает никакого объяснения процессу лечения. Она лишь указывает, когда лекарство будет действенно, но не почему оно будет действенно. Это «почему» имеет непосредственное отношение к глубинной стороне проявления аналогии в природе, и мы до сих пор находимся в затруднении, как это может быть объяснено. На деле мы даже избегаем думать на эту тему.

Так или иначе, физика может представить феномены, способные помочь нам в уяснении существа наших проблем. Речь идет об интерференции света или, вообще говоря, интерференции волновых паттернов. Два энергетических волновых паттерна идентичной природы, точнее, идентичные по частоте и амплитуде, но противоположные по источнику, направлению и фазе, способны при встрече погашать друг друга. Это очень сходно с явлением, когда волновая энергия потенцированного лекарства нейтрализует волновую энергию болезни. Таким образом, используя аналогию с физикой, мы можем постулировать, что энергия лекарства и энергия болезни должны быть идентичны по природе, т.е. по частоте и амплитуде; отличаются же они по фазе, а именно по источнику и направлению. И если болезнь коренится во внутренней природе пациента, то лекарство имеет экзогенную природу и источник.

Подобно Парацельсу, мы могли бы говорить о болезнях ртути или золота и их сходстве с сифилисом, поскольку металлы и нозоды в природе могут обусловливать подобную картину заболевания у того или иного пациента. Также мы можем принять в качестве факта, что любое расстройство здоровья, сопровождающееся симптомами Syphilinum и поддающееся лечению этим средством, должно быть названо болезнью Syphilinum или, иными словами, выражением сифилитического миазма у данного пациента. Это утверждение справедливо даже при отсутствии связи патологического состояния с тем, что называется клиническим сифилисом.

Определяя область сифилитического миазма с точки зрения симптоматологии нозода и близких к нему лекарств, мы должны признать, что называемое нами сифилисом в клиническом смысле является не более чем частью целой миазматической сферы. Мы часто находим у пациентов миазматические симптомы без соответствующего заболевания, но мы никогда не найдем самого заболевания без миазматических симптомов. Не есть ли это основание для суждения о том, что миазматическое состояние первично по отношению к заболеванию, а клинический сифилис вторичен или даже случаен по отношению к нему. Если пациент конституционально поражен сифилитическим, сикотическим или псорическим миазмом, его здоровье может быть подорвано инфекцией спирохет, гонококков или каких-либо возбудителей псорических состояний. Ведь контакт с возбудителем приводит к заболеванию лишь у некоторого числа контактировавших, а отнюдь не у всех. Это обстоятельство обычно объясняют такой неопределенной вещью, как «фактор устойчивости» или довольно гипотетическим повреждением наружных покровов –  наличием «входных ворот» инфекции. Мы же имеем основание думать, что восприимчивость к инфекции, по крайней мере, отчасти, зависит от миазматической предрасположенности.

Дело в том, что вовсе не сифилис, гонорея или чесотка лежат в основе хронических болезней, не являются они также и случайными внешними локальными инфекциями, как нас пытаются уверить современные теории. Скорее они являются выражениями специфических пред- и доболезненных нарушений жизненной энергии пациента. Всякое воздействие, которое порождает или усиливает миазматическое влияние, или же наоборот, способное трансформировать хроническое состояние в острое, будет продуцировать картину клинического сифилиса, гонореи или какого-нибудь псорического заболевания. Это воздействие и будет создавать условия для размножения и роста возбудителей, что было бы невозможно при отсутствии миазматической предрасположенности. Здесь следует отметить, что, как показывают данные наших испытаний, чрезвычайно сильное или носящее многократный повторный характер воздействие способно прививать миазматическое поле даже такому организму, который при обычных условиях не претерпел бы при этом болезненных изменений. Мы наблюдаем этот феномен при эпидемиях и при реакциях на «эпидемические лекарства», вакцины, которые отражают «текущий» миазм.

До сих пор мы не можем определить природу миазмов точнее и лучше, чем посредством указания на их сходство с энергией, представленной во внешней природе динамическими эффектами Syphilinum, Medorrhinum, Psorinum, Mercurius, Thuja, Sulphur и т.д., а также тем, что они могут быть внесены в изначально здоровый организм. Это внесение происходит сходно с гомеопатическим испытанием, когда последнее простирается за пределы индивидуальной толерантности.

Старое определение миазма как тлетворного воздействия невещественной природы выглядит так же хорошо и в наше время, как и в прошлом. Коль скоро мы допускаем, что симптомы групп А и В являются истинным выражением сифилитического миазма, то мы должны распространить это взаимоотношение на всякое другое лекарство, способное вызывать и излечивать эти симптомы. Подобие между тотальностью симптомов пациента и испытателя не есть поверхностное совпадение, но выражение идентичности образующих и изначальных энергий лекарства и болезни. Таким образом, нам позволено сделать заключение, что если Syphilinum, Medorrhinum, Aurum или любое другое лекарство включает в себя симптомы, известные как сифилитические, оно также включает в себя и выражает сифилитический миазм. Сифилис и сикоз требуют относительно простых лекарств и более просто отражают себя в картинах болезни сравнительно с псорой, которую Ганеман называл «тысячеглавой гидрой». Базовые принципы, описанные для сифилиса и сикоза, должны быть применимы и ко псоре, несмотря на ее многообразный характер.

Миазмы могут себя выражать посредством острых периферических проявлений на коже, гениталиях и т.д. Такие случаи, как мы знаем, имеют благоприятный прогноз. Более трудны случаи, когда периферические проявления были подавлены или вовсе никогда не имели места. Это –  внутренние псора, сикоз и сифилис.

Что же представляют собой миазмы на самом деле? С точки зрения их аналогичности эффектам потенцированных лекарств и их способности быть привитыми, т.е. внесенными в организм (отметим здесь также возможность внесения лекарственного эффекта на неживые объекты –  стекло, пробку, сахар), мы можем рассматривать их как структурные и архетипические поля сил, вихри энергии. Они способны разрушать жизненную активность. Но тем или иным образом они способны также быть интегральными факторами, расширяющими проявления жизни и сознания в человеческой конституции. Классификация миазмов только как псорического, сикотического и сифилитического представляется мне недостаточной. По меньшей мере, следует добавить Tuberculinum и Carcinosinum. Тщательные исследования могут выявить большее их число. Кроме того, остается незавершенной и настоятельнейшим образом требуется работа по глубинному проникновению в личность каждого миазма.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

Уведомлять
wpDiscuz